Когда ребенок проживает свое детство, играя, он растет, развивается и взрослеет успешно. Эмоционально благополучная, «дружественная» игровая среда — хорошее подспорье в воспитании малыша. Об этом не раз шла речь в предыдущих номерах. Сегодня для большинства взрослых понятно значение игры в жизни детей. Но было ли так всегда? Что думали об игре и игрушке 100 лет назад?
Подвижные игры, в которые мы играем до сих пор, родились когда-то в фантазии крестьянских детей. Это прятки, салки, казаки-разбойники и другие. А первая народная игрушка вышла когда-то из рук любящих родителей, основным стремлением которых было занять и развлечь малыша. Родилась она много лет назад, в деревне, там, где красота природы пробуждает светлые чувства, наполняя души людей чистыми образами. Само рождение народной игрушки подобно таинству, потому что никто не знает, как именно она появилась впервые.
Принято считать, что взрослые всегда относились к игре, как к чему-то не серьезному, к пустому времяпрепровождению. Об этом говорят даже некоторые народные пословицы: «Делу время, потехе час», «Игра не доведет до добра» и другие. Да и игрушки мастерили так, между прочим, из того что было под рукой: тряпок, соломы, глины, дерева, коры и пр.
Известная исследовательница игрушек Галина Дайн в своей книге «Русская народная игрушка» пишет: «Обычно изготовление игрушки начиналось рядом с другим, главным, ремеслом — гончарным, токарным, слесарным… Начиналось как дело побочное не на пустом, а хорошо обжитом месте. И делали их, используя знакомые приемы, какими лепили и украшали посуду, расписывали бытовую утварь…» Однако же среди старинных игрушек не встречается никчемных безделиц. «Немудрено получалось, по старинке и всегда со здравым смыслом, — пишет Галина Дайн. — Каждая, даже вовсе примитивная потешка имела вполне определенное назначение, существовала не просто сама по себе, а была одним из звеньев цепи, где игрушки чередовались, сменяли друг друга в нужную пору детства. Их создатели глубоко понимали интересы и желания ребенка, учитывали особенности его физического и духовного развития». Не столько знали, сколько именно понимали! Может быть, все дело в интуиции, проявлению которой ничего не мешало, — ни яркие рекламы и витрины, ни городская суета и череда забот. Может быть, люди, которые жили в постоянном соприкосновении с живой природой, лучше понимали и мир детской души?
Ясно одно: игрушки, которые рождались когда-то в деревенской семье, в живом разговоре матери с дочкой, бабушки с внучкой, на глазах братьев и сестер дарили детям радость общения, добрые эмоции, открывали простор для развития фантазии и воображения, хранили и передавали следующим поколениям семейные ценности, народные традиции. В старину считали так: мальчик — будущий охотник, добытчик, воин, поэтому его незаменимой игрушкой должен быть лук со стрелами. Девочка же станет хозяйкой в доме, матерью — ей играть в куклы. Старинная русская игрушка — настоящая копилка народной мудрости!
Предков наших не баловали обилием игрушек. Дети играли почти со всем, что их окружало. «Из прутьев гнули луки и самострелы, из коры делали кораблики и лодочки. Собирали камешки, лоскутки тканей, расписные фарфоровые черепки, цветные бусинки, стеклышки, и только сами дети понимали ценность этих неповторимых коллекций».
И это не от бедности. Это опять же интуиция, народная мудрость, которая подсказывала родителям, что минимум игрушек поможет развить у детей фантазию, научит их обходиться в быту малым числом вещей, приучит к порядку, научит трудиться. «В народе смысл минимума игрушек был оправдан жизнью, проверен не одним поколением, — пишет Галина Дайн. — Никогда не доводилась игрушка до такой законченности, когда ребенку нечего было с ней делать. С ранних пор он должен был вложить в игрушку частицу своего труда, а позднее — творчества».
Как и во все времена, в старину игрушки сопровождали детей с самого рождения. Люльку младенца украшали подвесками из лоскутков, которые колыхались и приучали ребенка сосредотачивать взгляд, радовали и удивляли его. Погремушки из бересты наполняли горохом и другими семенами. Они приглушено гремели, шуршали, не раздражая слух малыша.
Вообще к звуку в игрушке относились с большим вниманием. Ритмичные движения игрушки находились в полной гармонии с ее звуковыми повторами. Самым ярким примером такой игрушки является деревянная неваляшка, чье звучание напоминает детям ласковую колыбельную песню, а покачивание — убаюкивание младенца.
Как только малыш делал первые шаги, ему делали каталку на палке, которая помогала ему учиться ходить, осваивать пространство. Научившись ходить, малыш получал каталку на веревочке. Как правило, это был конь. «Он следовал по пятам покорно воле маленького хозяина, а тот переживал первые ощущения своей силы и превосходства. Так каталка развивала ребенка физически и одновременно воспитывала духовно». Кони у наших предков считались главными животными, поэтому в каждой семье дети играли с деревянными лошадками на колесиках, на качалке, в виде глиняных свистулек. 
Еще одно животное, которому поклонялись наши предки, — это медведь. «В народе, — пишет Галина Дайн, — медведь всегда считался подателем доброй силы, добрым вестником пробуждения природы, был одним из главных сказочных героев». Игрушечный медведь — символ мужской силы и доброты. Не случайно главным персонажем своих игрушек богородские мастера выбрали именно медведя. Триста лет назад сделали они первого деревянного мишку, радует он нас и до сих пор.
 
Автор: Юлия Акимова