Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая
Не такой 3. Гл.17 / Не такой 3. Гл.18
Придя в себя, Наталья сразу не поняла, где она и что вообще с ней происходит. Но до неё быстро дошло, что кто-то очень большой, закинув себе на плечо, куда-то её несёт. Висеть на плече, пусть даже и весьма широком, было очень неудобно. Живот упирался в твёрдые мышцы великана, а голова, свесившись вниз, налилась кровью и, казалось, представляет сейчас из себя большой чугунный котелок. Куда шёл её похититель, понять было невозможно, так как ночь ещё была полновластной хозяйкой, и тьма по-прежнему была непроглядной. Дождь, вроде бы, прекратился, но промокшая насквозь одежда прилипла к телу, и по спине то и дело пробегал неприятный озноб. И тут Копылова вдруг вспомнила вспыхнувшие при свете молнии глаза великана, за миг до того, как она потеряла сознание. В первое мгновение её парализовал дикий ужас, а потом она, словно в припадке, начала отчаянно брыкаться и колотить кулачками монстра. Тот некоторое время шёл, стараясь не замечать этих комариных укусов, но потом, видимо, ему это всё же надоело. Сняв женщину со своего широкого плеча, неизвестный усадил её на какой-то большой валун, поросший мхом. Из-за темноты Наталья не видела лица похитителя, но её богатое воображение само дорисовывало в голове образ злого и кровожадного оборотня-убийцы. Её тело охватила нервная дрожь. Сидя на камне, Копылова поджала колени к груди, превратившись в небольшой мокрый комок. Больше всего ей сейчас хотелось стать ещё меньше и незаметней, чтобы, как мышка, забиться в какую-нибудь щёлку, и чтобы этот монстр не смог её отыскать.
— Вы меня боитесь? — прозвучало из темноты, и Наталье почему-то показалось, что этот голос она уже где-то слышала. — Не бойтесь меня, я ничего плохого вам не сделаю.
— К-кто вы? — превозмогая спазм, сдавивший горло, произнесла Наталья. — И куд-да вы меня несёте?
— Меня зовут Иван, — ответила чёрная тень. — Ну, Кутыкан… Помните?
— Кут-тыкан?!
— Ну да. Помните, мы с вами разговаривали перед тем, как вы с итальянцами улетели на Чеко?
— Да-да, конечно, я вас помню… — страх, точно прибрежная волна, отхлынул от сердца женщины, но дрожь в теле не прекратилась, а наоборот усилилась. Зубы сами по себе ещё сильней начали отбивать чечётку, не повинуясь воле хозяйки. Копылова всеми силами старалась сдержать дрожь, но ей это никак не удавалось.
— Вам холодно… — не спросил, а констатировал факт Иван. — Извините, но я ничего не могу вам предложить… Я не взял с собой плащ, так как не был уверен, что смогу вас найти. И костёр разжечь мы тоже сейчас не сможем…
— Так в-вы что, спец-циально м-меня иск-кали? — стуча зубами, произнесла Наталья.
— Ну да.
— А з-зачем?
— Как зачем?! — искренне удивился Иван. Пока он носился по тайге в поисках пропавшей переводчицы, для него вообще не существовало такого вопроса: “зачем?” Он просто знал, что ему нужно во чтобы-то ни стало отыскать её, и только сейчас, когда она у него спросила, задумался об этом. Ведь действительно, получалось, что практически совсем незнакомый ей человек мечется во время проливного дождя в кромешной тьме по лесу, чтобы отыскать женщину, которую видел один раз в жизни. Осознав неловкость ситуации, Овчинников добавил: — Чтобы отвести вас к вашим итальянцам.
— Но к-как вы меня нашли?
Ответить на этот вопрос Иван не мог даже себе. Ведь он действительно не знал, в какой точке на просторах тайги могла оказаться Наталья, выйдя из ворот Дьявола. Найти в бескрайней тайге, да ещё в полной темноте такую маленькую незаметную женщину было куда сложнее, чем иголку в пресловутом стоге сена.
— Я не знаю… — честно признался Овчинников. — Нашёл и всё…
— А далеко ещё до Чеко?
— Далеко.
На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими криками какой-нибудь ночной птицы.
— Нужно идти, — наконец сказал Иван, нарушив молчание, — а то вы совсем замёрзнете.
— Хорошо, — согласилась Наталья и сразу добавила: — Но только я пойду сама.
— Ладно. Давайте мне руку.
Тут же запястье женщины обхватила широченная мужская ладонь. Копылова каким-то неведомым ей чувством ощущала невероятную силу её спасителя, но, тем не менее, он не делал ей больно. Сжимая маленькую женскую ручку, Иван применял столько силы, сколько требовалось лишь на подстраховку спутницы от случайного падения. Как только рука Натальи оказалась в крепкой мужской ладони, она вдруг ощутила приятное и почти забытое чувство уюта и защищённости. Такие ощущения у неё всегда возникали в детстве, когда она сидела на руках у своего отца, майора воздушно-десантных войск. Ей нравились эти редкие минуты счастья, и, может потому, что они выпадали не так часто, Наташа любила отца чуточку больше, чем мать.
Иван легонько потянул женщину за руку. Та встала с камня и почти наощупь двинулась вслед за проводником. Шли теперь очень медленно. Копылова то и дело за что-нибудь цеплялась или обо что-нибудь спотыкалась в темноте. Однако, благодаря своему спутнику, всегда оставалась на ногах. На предложение понести её на руках, она высказала решительный протест, хотя в глубине души понимала, что с огромным удовольствием хотела бы очутиться в объятиях этого большого и сильного мужчины.
“Эй, подруга, ну-ка, притормози-ка, — одёрнула себя Наталья. В ней вдруг проснулись отцовские гены. — Что это ещё за глупые детские желания? Кто он тебе такой? А ты вообще знаешь, куда этот человек тебя ведёт? Может быть, он тащит тебя в своё логово, чтобы изнасиловать, а потом сожрать?” Эти мысли немного отрезвили Копылову, заставив снова стать серьёзной и рассудительной. Теперь она шла более уверенно, стараясь держать себя, насколько было возможно в таких условиях, независимо. От напряжённой ходьбы её тело вскоре согрелось, и даже мокрая одежда, казалось, немного подсохла. А ещё через некоторое время между верхушек деревьев забрезжил долгожданный рассвет. В июне солнце всходит очень рано.
— Вы устали? — поинтересовался Овчинников, останавливаясь.
Наталья хотела было возразить, но решила не храбриться, так как, действительно, с непривычки ноги уже начинали подкашиваться. Адреналин, выделившийся в кровь после перенесённого стресса, и за счёт которого женщина долгое время не чувствовала усталости, давно сгорел, и теперь постоянное напряжение из-за боязни оступиться в темноте и упасть сжигало последние силы. Оглядевшись вокруг, Иван обнаружил невдалеке старый трухлявый пенёк и усадил на него свою спутницу.
— Как вы так хорошо ориентируетесь в темноте? — спросила Копылова, с любопытством рассматривая своего спасителя. В наступающем рассвете черты его лица становились всё более отчётливыми.
— Не знаю, — пожал плечами мужчина. — Как-то само получается…
— Вы местный? Почему вас называют Кутыкан?
— Нет, — улыбнулся Иван, — я не местный. А Кутыкан — это в переводе с эвенкийского, медвежонок.
На лице Копыловой тоже появилась усталая улыбка. Она вновь с ног до головы окинула оценивающим взглядом Ивана и пришла к выводу, что он, действительно, чем-то похож на медведя. Большого роста, широкие плечи, да и вообще крепкого, если не сказать мощного, телосложения… Лишь его окладистая и непривычная для молодого мужчины борода, присущая больше священникам, нежели обычным людям, немного портила его сходство с косолапым лесным жителем.
— Ещё далеко до лагеря?
— Да, — не стал скрывать Иван. — Но надеюсь, теперь мы пойдём значительно быстрее. Вам больше не придётся опасаться, что оступитесь. Конечно, напрямую было бы гораздо ближе, но чтобы не пробираться через болота, нам придётся делать большой крюк.
— Ну да, — согласилась Наталья. Лезть в болото ей очень не хотелось. И так без волшебного итальянского крема у неё всё лицо и руки были в волдырях от комариных укусов. Не выдержав пристального взгляда мужчины, она опустила голову и непонятно почему вдруг залилась румянцем.
Так она просидела почти полчаса. Иван куда-то отлучался, потом приходил и снова где-то пропадал. Теперь, когда верхушки деревьев вспыхнули пламенем восходящего солнца, а рядом находился надёжный и сильный мужчина, Копыловой показались смешными и нелепыми все её вчерашние пессимистические мысли. “Может, не такая я и плохая, — мысленно улыбнулась она сама себе, — и карма у меня, вроде бы, ничего…”
— Нам пора идти, — безапелляционно заявил Овчинников, и Наталья, сама не ожидая того, тут же протянула ему руку.
Мужчина, как и в первый раз, аккуратно взял её за ладошку и помог встать. Их взгляды вновь встретились. Не выпуская руку, Иван неожиданно привлёк женщину к себе и крепко обнял. Первым порывом у Натальи было оттолкнуть этого нахального медвежонка, но в этот момент по её телу вдруг расплылась приятная истома, и она ещё сильнее прильнула к широкой мужской груди. Высоко подняла голову, чтобы видеть лицо Ивана, женщина заглянула в его глаза, а он, вдруг подхватив её обеими руками за талию, словно маленького ребёнка, приподнял и поставил на пенёк. Теперь их лица оказались почти на одном уровне, а их губы сами собой сомкнулись в поцелуе. Конечно, Копыловой приходилось в жизни целоваться, но этот поцелуй был почему-то особенно сладким и желанным. Даже щекочущие лицо усы и борода мужчины не смогли оторвать её от этого приятного занятия. Лишь только, когда организм, исчерпав все запасы кислорода, начал требовать его восполнения, Наталья, наконец, оторвалась от губ своего спасителя и, глубоко дыша, с любовью и благодарностью вновь взглянула в его глаза.
— Нам пора идти, — чуть слышно произнесла она, но не сделала ни единого движения, чтобы высвободиться из крепких объятий Ивана.
— Да, — ответил Овчинников и аккуратно, словно самую дорогую и хрупкую вещицу, которая могла ненароком сломаться, опустил женщину с пенька на землю.
Мужчина вновь, словно маленького ребёнка, взял Наталью за руку, и они пошли дальше. По дороге Иван иногда аккуратно срезал ножом стебли каких-то трав или выкапывал из земли корешки. Этой нехитрой пищей, не слишком вкусной и не очень питательной, он угощал свою спутницу и жевал сам. Голод на некоторое время утихал, и можно было вновь продолжать путь. Так, иногда, делая привал для того, чтобы подкрепиться и отдохнуть, они шли целый день. Вечером, когда вновь стало темнеть, путники остановились у большого чёрного камня, чтобы переночевать. Чуть поодаль бежал небольшой ручей, и они с удовольствием из него напились, черпая воду ладонями. Наталья, словно маленький несмышлёный жеребёнок, с удовольствием пила из широкой ладони Ивана. На миг позабыв, где она и что с ней произошло, её сердце трепетало и переполнялось радостью и любовью к этому человеку.
Пока её спутник готовил место для ночлега, Копылова, стараясь держать его в поле зрения, исследовала ближайшие заросли.
— Ой, посмотри, какой огромный муравейник, — воскликнула она, когда поняла, что холм метров пять в диаметре и около трёх метров высотой, был вовсе не природным образованием, а жилищем лесных насекомых.
— Мы уже находимся в зоне падения метеорита, — пояснил Овчинников.
И, действительно, на пути им всё чаще попадались вывороченные с корнями полуистлевшие от времени стволы деревьев, заросшие кустарником. Такие препятствия также приходилось обходить, теряя драгоценное время.
— Но почему такие огромные кучи?.. А муравьи, посмотри, какие большие…
— Видимо, аномальная зона, — предположил Иван, подходя ближе и обнимая женщину за плечо.
— А ничего, что мы здесь будем ночевать? — засомневалась Копылова. — Эта зона не опасная?
— Нет, не опасная, — улыбнулся Овчинников, — на нас эта зона не имеет никакого влияния. — Он развернул женщину к себе лицом и нежно прижал к своей груди. Оказавшись в его руках, Наталья сразу позабыла о возможной опасности, такими надёжными и крепкими были руки этого человека.
На небольшой полянке, на которой и лежал чёрный камень, путники собрали подсохшую за день траву и ветки. Немного повозившись, Иван разжёг костёр. Когда огонь разгорелся, он постепенно начал подбрасывать более толстые, но ещё сыроватые ветки. Эта ночь прошла спокойно. Овчинников сидел, облокотившись спиной о камень, а Наталья спала рядом, свернувшись калачиком и положив голову ему на бедро.
Утром следующего дня, лишь только забрезжил рассвет, они вновь тронулись в путь, и к вечеру, наконец, добрались до лагеря итальянской экспедиции. Учёные к этому времени уже закончили свои исследования и вместе с Ильёй сидели за раскладным столом и попивали из кружек кофе. Запах этого напитка, проголодавшаяся на подножном корму, женщина почувствовала ещё издалека.
— Натали!!! — радостно вскрикнул Серджио, вскакивая с места.
Он первым заметил вышедших из леса мужчину и женщину и очень обрадовался возвращению Копыловой. Остальные мужчины тоже повернули головы в сторону нежданных гостей. Профессор Бернарди, отставив свою кружку с кофе в сторону, как обычно, начал что-то быстро тараторить на своём языке, жестикулируя руками.
— Бона сера, синьорине! — поздоровалась Наталья, подходя к столу и, потянув носом воздух, добавила по-русски:
— Как у вас тут вкусно пахнет.
— Ну, наконец-то… — пробурчал Завьялов в сторону Копыловой, хотя в этот момент переводчица его интересовала меньше всего. Он с любопытством разглядывал незнакомого бородатого мужчину, пришедшего с ней.
— Я уже с этими чурбанами нерусскими замучился совсем. Ни хрена не понимают, что я им говорю…
Профессор что-то спросил у Натальи, и та на итальянском принялась пересказывать ему свою историю.
— Да вы её покормите сначала, — встрял в разговор Иван. — Потом будете расспрашивать…
— Что он сказал? — спросил у переводчицы Бернарди.
Та сразу покраснела, а потом, немного смущаясь, ответила:
— Сеньор Иван говорит, что мы два дня не ели.
— О-о-о! — воскликнул профессор, и на его лице появилось выражение крайней озабоченности. — Элия, Элия, быстро неси ужин для синьорины Натальи и её спутника.
— Началось… — продолжил ворчать Завьялов. — Задолбал он меня этим Элия… Чего он хочет-то? — обратился он к переводчице.
— Он говорит, чтобы вы нас покормили.
— Будет сделано, — Илья, сидя, попытался изобразить реверанс, наклонив голову и разведя руки в стороны, и чуть было не свалился с маленького стульчика. Потом, как ни в чём не бывало, резво вскочил на ноги и заспешил к ящикам с провизией. — Кушать подано, сеньоры, — иронично улыбнулся он, принеся банки с тушёнкой, галеты, упаковки с пастой и высыпая всё это на стол.
Иван ел медленно, стараясь не выпускать из виду Завьялова, который, в свою очередь, продолжал бросать на него подозрительные взгляды. Копылова, наоборот, набросилась на еду с яростью и уничтожила всё, что ей принесли за считанные минуты.
— Где же ты её отыскал, Кутыкан? — обратился Илья к Ивану, когда тот тоже закончил есть, а Наталья начала собирать пустые банки и упаковки от продуктов в мешок для мусора.
— Откуда вы меня знаете? — вопросом на вопрос ответил Иван.
— Догадался… Кто ж ещё не побоится оборотня и бросится на поиски незнакомой ему женщины. Так ты не ответил на вопрос…
— Далеко нашёл… Отсюда не видать.
— Ну-ну… — скривился в иронической улыбке Завьялов, — далеко, так далеко…
Копылова отнесла оставшийся после еды мусор в большой пакет, стоявший возле палатки, и вернулась на своё место. Профессор вновь начал засыпать её вопросами. После сытного ужина настроение у Натальи заметно улучшилось, и она, несмотря на усталость, с удовольствием на них отвечала. Солнце лишь несколько минут как скрылось из виду, а на поляне уже стояли густые сумерки. Итальянцы обновили свою противокомариную защиту, размазав новую порцию мази, и поделились ею с Натальей и Иваном. Завьялов по-прежнему предпочитал своё средство, хотя и признавал, что итальянское работает дольше и эффективнее.
— А Тимофей Иванович давно ушёл? — спросил Овчинников у Ильи.
— Около часа назад, — ответил тот.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — теперь Иван обратился уже к Наталье.
— Ваня, куда ж ты, на ночь глядя? — заволновалась та, оборвав разговор с профессором.
От Завьялова не ускользнуло то, как посмотрели друг на друга бородач и переводчица. “О, да у них явно что-то было, — подумал он. — А тебя, Кутыкан, значит, Ваней зовут… Что ж, это о многом говорит…” Сомнений у ликвидатора больше не оставалось. По описанию внешности, если не учитывать отросшую бороду, а также исходя из только что услышанного имени, это, несомненно, был Иван Овчинников — человек, которого ему и поручено было найти и уничтожить. Длинные волосы и борода, конечно, сильно меняли внешность человека, но вот глаза изменить невозможно. Их Завьялов хорошо запомнил, изучая фото беглеца.
— Мне не привыкать, — не очень весело улыбнулся Иван. — Пойду, обрадую Тимофея Ивановича, что ты нашлась. Всего вам доброго! Ещё увидимся…
— Давай, давай, — равнодушно пробурчал Илья, делая вид, что ему всё безразлично.
Овчинников встал из-за стола и, ещё раз улыбнувшись Наталье, направился в ту же сторону, откуда всегда приходил и уходил старый охотник. Проводив мужчину взглядами, пока тот не скрылся за деревьями, беседа между итальянцами и переводчицей вновь возобновилась. Илья не стал слушать эту непонятную ему болтовню. Он не спеша поднялся со своего места, подошёл к костру, подкинул в него несколько толстых веток и украдкой юркнул за палатки. Вскоре он, используя все свои специфические навыки, приобретённые за многие годы, пустился вдогонку за Иваном. Ликвидатор за эти дни добросовестно обследовал окрестности и даже запомнил часть невидимой обычным глазом тропы, по которой приходил в лагерь старик. Поэтому, несмотря на темноту, Завьялов не сомневался, что сможет догнать свою жертву и выполнить приказ. На душе у него было радостно. Считанные секунды отделяли его от того момента, когда, наконец, можно будет смачно плюнуть на этих болтливых и нудных итальяшек и вернуться к нормальной человеческой жизни. После выполнения очередного задания ликвидатора всегда ждали хорошая премия и месяц беззаботного отпуска на каком-нибудь курорте.
Овчинников почувствовал, что за ним кто-то наблюдает ещё с того момента, как вошёл в лес. Чтобы проверить достоверность своих ощущений, он несколько раз останавливался, прислушивался к лесным звукам, присматривался… Однако, в очередной раз не услышав и не заметив ничего подозрительного, мужчина вновь продолжал свой путь.
Бесшумно продвигаясь сквозь таёжные заросли, Завьялов достал из кобуры свой пистолет. Не замедляя шаг, он снял его с предохранителя. Каким-то необъяснимым образом ликвидатор чувствовал, что его цель уже совсем близко. Ему даже показалось, что в непроглядной тьме показался силуэт мужчины. Илья был готов к любым изменениям в его основном плане, но вдруг что-то пошло совсем не так, как он предполагал. Впереди, буквально в нескольких шагах от него, вдруг ослепительно мигнула яркая вспышка. Ликвидатор замер и в тот же миг его левый бок разворотило, будто сквозь тело пролетел крупнокалиберный снаряд. Завьялов не успел даже почувствовать боли и сообразить, что же такое с ним произошло. Как подкошенный, с удивлением на лице, он замертво рухнул на землю. Что-то чёрное, напоминающее большую птицу, пролетело над телом ликвидатора и, убедившись, что тот мёртв, скрылось в темноте.
Иван, бодро шагая по незнакомой ему дороге, вдруг осознал, что невидимый наблюдатель прекратил слежку. Он внимательней прислушался к своим ощущениям, но чувство, поселившееся в его груди в самом начале пути, действительно исчезло. Можно было только порадоваться, что у него имеются такие необычные способности, практически звериное чутьё. Но радости почему-то не было. Конечно, благодаря полученному в воротах Дьявола дару, он отыскал в тайге Наталью. Женщину — которую он, увы, никогда не назовёт ни своей невестой, ни тем более своей женой. За два дня¸ проведённые с ней в пути, они много о чём успели переговорить. Наталья ему открыла тайну, что она вовсе не переводчица, а сотрудница комитета государственной безопасности, и что здесь находится по специальному заданию. Какое у неё задание она, конечно, не сказала, намекнула лишь, что ищет здесь одного человека. Вот только Иван был не глупым мальчишкой и вполне мог сложить два и два. Он хорошо понимал, кого именно ищет эта женщина. Конечно же его — Ивана Овчинникова, беглого офицера Советской Армии. Чтобы ликвидировать одного человека, не нужно присылать целый отряд кагэбистов. Это будет слишком заметно и неэффективно. Достаточно одного, а точнее — одной такой вот маленькой и неприметной с виду сотрудницы, чтобы убрать с дороги неудобного комитету человека. “Что ж, — размышлял Иван, — видимо, придётся снова менять место жительства. Нужно зайти ещё разок к Агияне и в путь”.
Окончание следует...
