Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая / Не такой. Книга третья
Не такой 4. Глава 1
Спустя два дня после разговора с отцом Наталья сидела в кафе «Шоколадница», которое располагалось в подвальном помещении одного из зданий в центре города, и то и дело поглядывала на входную дверь. Здесь витал приятный густой аромат шоколада, к которому примешивались запах ванили и свежей сдобы. Копылова прекрасно знала, что Витя Петренко не будет ничего есть, но специально выбрала именно это место, чтобы самой немного отдохнуть от повседневных забот на службе и полакомиться горячим шоколадом.
Прошло чуть меньше двух лет с того момента, как она случайно встретила в таёжном селе Марьявана пропавшего без вести Витю Петренко. Если бы не таинственная смерть Завьялова, погибшего накануне в тайге от неизвестного оружия, Наталья бы не пришла в тот день в село, чтобы сообщить о происшествии местному участковому, и не увидела бы на пожаре исчезнувшего полгода назад мальчишку. После возвращения в Зарецк она с ним больше не виделась. Витя жил в своей семье, как обычный человек, и, по словам подполковника Поленова, лишь изредка появлялся в «Осот», чтобы выполнить какое-либо его поручение. Копылова же вновь окунулась в повседневные заботы в особом отделе, и с Петренко пересечься до сих пор не удалось. Иногда она справлялась у начальника о том, как идут дела у мальчишки, но тот не любил распространяться о личной жизни агента Летуна. Что было известно Наталье наверняка, так это то, что Витя на отлично сдал выпускные экзамены за среднюю школу и стал самым молодым абитуриентом Московского государственного университета.
Вчера, обговорив с подполковником Поленовым просьбу Трошина подключить Петренко к расследованию загадочных убийств, она получила от него разрешение. Конечно, капитан Копылова была строго предупреждена о недопустимости каким-либо образом подвергать опасности жизнь ребёнка и не привлекать его к рискованным мероприятиям. Созвонившись с Витей, она назначила ему встречу в этом маленьком уютном кафе, которое так любили посещать не только дети, но и взрослые. Наталья сама не понимала, почему так волнуется в ожидании встречи с мальчишкой. Правда, возвращаясь из Красноярского края домой на поезде (Витя наотрез отказался лететь на самолёте), им пришлось провести вместе не один день. Сидя в купе, забронированном на двоих, они вели длинные доверительные беседы о жизни, о мироздании и даже о смерти. Витя оказался на редкость разносторонне развитым ребёнком, и Наталья не раз ловила себя на мысли, что беседует вовсе не с семилетним мальчиком, а со взрослым мужчиной, прожившим немало лет и многое в жизни повидавшим.
За пятнадцать минут, проведённые в кафе, Наталья уже съела порцию горячего шоколада и теперь раздумывала: не будет ли слишком губительно для фигуры, если она съест ещё и порцию мороженого. Открылась дверь, и в помещение вошла рыжеволосая худощавая женщина, одетая в светлый брючный костюм и босоножки на низком каблуке. В левой руке она держала небольшую женскую сумочку. Это была Лариса Петренко. На вид женщине можно было дать сорок — сорок пять лет, но, несмотря на наличие морщинок на лице, она ещё вполне сохранила свою привлекательность. Вслед за ней вошёл аккуратно подстриженный белокурый мальчишка с серьёзным, не по годам, лицом. В проницательном взгляде его больших серых глаз читалась уверенность в себе, но не было ни капли надменности или превосходства над другими людьми. Витя был одет в тёмные брюки и светлую рубашку с коротким рукавом. Несмотря на возраст, у него была хорошо развитая мускулатура, что говорило о его явном увлечении физическими нагрузками.
Был будний день, посетителей в кафе было мало, поэтому вошедшие сразу приметили сидевшую в одиночестве Копылову и подошли к её столику.
— Здравствуйте, Наталья Сергеевна, — первой поздоровалась Лариса Петренко.
— Здравствуйте, — вслед за мамой повторил и я, улыбнувшись своей старой знакомой приветливой улыбкой. Кроме запаха шоколада, мой чуткий нос уловил едва ощутимый мускусный аромат духов, исходивший от капитана госбезопасности. Я даже определил, что это была «Иоланта» Рижской парфюмерной фабрики. Конечно же, я вовсе не стал экспертом в этой области, просто мой отец в прошлом году решил вдруг отличиться и подарил матери точно такие же духи, уплатив за флакончик целых семь рублей.
— Добрый день, — тоже широко улыбаясь, ответила нам Наталья.
С моей матерью Копылова познакомилась как раз в тот день, когда доставила меня из моей затянувшейся командировки в Сибирь. Мама, конечно же, была на седьмом небе от счастья и ни в какую не хотела отпускать Наталью, пока та не отведает её яблочного пирога и не выпьет чашечку чая. Отец был ещё на работе. Я, конечно же, соскучился и по родителям, и по дому. В это время мы уже жили в двухкомнатной квартире с большой кухней и телефоном. Я присел вместе с женщинами, за компанию выпил стакан чая без сахара, а потом, оставив их продолжать душевную беседу, переоделся в спортивный костюм и вышел на пробежку. На вопрос матери: почему я ничего не ел, я придумал что-то более-менее правдоподобное, так как не было никакого желания пускаться в долгие объяснения о том, что пища мне больше не нужна. Однако длительная поездка на поезде, во время которой я был лишён возможности давать телу физическую нагрузку, получая взамен энергию, не лучшим образом отразилась на моём самочувствии. Мне даже приходилось время от времени пить очень сладкий чай, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток энергии глюкозой. С пробежки я вернулся часа через два бодрым и полным сил. К тому времени Наталья как раз уже собиралась уходить…
Когда мы присели за столик в кафе, Копылова виновато улыбнулась и, обращаясь к маме, сказала:
— Вы извините, Лариса, но нам нужно поговорить с Витей наедине, так сказать, тет-а-тет.
— Да-да, конечно, я всё понимаю. — Мать бросила на меня беглый взгляд, словно желая ещё раз в чём-то убедиться, и, повернувшись к Наталье, добавила:
— Если вы не возражаете, я посижу вон там, — она указала головой на пустующий столик в противоположном углу помещения. — Сегодня на улице довольно тепло, и я с удовольствием съела бы мороженого.
Она вопрошающе взглянула на Копылову. Несмотря на их знакомство, было заметно, что моя мамочка всё же ощущает некоторую скованность, разговаривая с сотрудником госбезопасности.
— Пожалуйста. Располагайтесь где хотите, — не стала возражать Наталья.
Когда мать ушла, я пересел на другой стул, чтобы находиться напротив Копыловой, и с любопытством взглянул на свою, можно сказать, коллегу. Я понимал, что это не просто встреча для того, чтобы поболтать, видимо, намечалось какое-то дельце. И мне было действительно интересно, почему задание будет давать не подполковник Поленов у себя в кабинете, а капитан госбезопасности Копылова в кафе. Вчера, подойдя к телефону, я очень удивился, когда услышал в трубке голос Натальи. Но она не стала ничего объяснять, договорившись лишь о месте и времени встречи.
Немного отдохнув на майские праздники, я вновь принялся за учёбу. После возвращения из тайги я, конечно, не без участия Поленова — моего непосредственного шефа по службе — поступил на заочное отделение МГУ на исторический факультет. В данный момент это направление меня интересует больше, чем что-либо ещё, ну а потом будет видно… Несмотря на долгие беседы о смысле жизни, которые мы когда-то вели с моим другом Кешей, я так до сих пор и не определился чем бы хотел заниматься в этом своём воплощении. Меня интересовало многое, ведь именно для познания этого периода эволюции человечества меня и «отправил» в это время профессор Здравомыслов. Несмотря на то, что в том мире, откуда я сюда попал, у людей было неплохо развито и ясновидение, и многие другие способности, которые здесь всегда предваряет приставка «супер», никто не мог в точности описать события, происходившие две тысячи лет назад в период перехода Земли в новую эру. Ясновидящие каждый по-своему толковали события, предварявшие начало этого перехода, который окончательно произошёл в две тысячи двенадцатом году. Поэтому профессор Здравомыслов, после открытия им ретроградной инкарнации, и решил отправить меня именно сюда. Так что выбор факультета был обусловлен желанием как можно лучше разобраться в дне сегодняшнем, а также немного покопаться и в прошлом, к которому, как оказалось, у меня тоже возникло немало вопросов.
— Чего-нибудь будешь? — по привычке поинтересовалась Наталья, хотя за время нашего путешествия из тайги домой уже поняла, что я отказался от материальной пищи и питаюсь исключительно космической энергией. Единственное, что мне нужно для подзарядки своих «внутренних аккумуляторов», так это активный образ жизни и немного чистой воды.
— Нет, спасибо, — вежливо произнёс я, уже ставшую привычной для меня фразу.
— Тогда перейдём сразу к делу, — лицо Копыловой вмиг стало серьёзным и сосредоточенным. — На днях со мной связался некто Трошин — полковник госбезопасности из второго главного управления.
Женщина замолчала, вопросительно глядя на меня. Я кивнул, давая понять, что знаком со структурой аппарата КГБ. Насколько я знал, второе управление занималось контрразведкой.
— Константин Ильич Трошин – хороший друг моего отца, — продолжила рассказ Наталья. — Проживает в городе Светловске Московской области. — Я вновь кивнул. Название города мне было тоже знакомо. — Так вот, у них там происходят странные, я бы сказала даже, загадочные вещи… За короткий промежуток времени у них в управлении умерло два сотрудника. И это были вовсе не старые люди. Здоровые мужчины в полном рассвете сил ни с того ни с сего вдруг умирают у себя дома.
— И что, никаких следов?
— В том-то и дело, что никаких… Мало того, незадолго до смерти они, во всяком случае второй точно, рассказывали своим сослуживцам, что по ночам им начали сниться кошмары. Опять же со слов сослуживцев, эти мужчины с каждым днём становились всё более рассеянными, более агрессивными и главное — чем-то напуганными. Они явно чего-то боялись. Это, возможно, осталось бы незамеченным, работая они где-нибудь в другом месте. Но сам понимаешь, КГБ — это не та структура. Первый погибший до того как умер, в общем-то, особенно не привлёк к себе внимания. Но вот, заметив изменение в поведении ещё одного сотрудника, за ним было установлено наблюдение — подозревали в вербовке иностранной разведкой. Однако слежка ничего не выявила, а сам подозреваемый откровенничать не стал. Через небольшой промежуток времени его супруга сообщила, что муж застрелился.
— А как умер первый?
— Первый выбросился из окна.
— Может, гипноз? — предположил я. — ЦРУ здесь точно никаким боком не замешано?
— По первому случаю Трошин затрудняется ответить, так как смерть произошла неожиданно и отследить все контакты и перемещения погибшего сотрудника уже было невозможно. Но вот по второму эпизоду полковник даёт девяносто процентов, что ЦРУ не проявляло никакой активности. За ним ведь было установлено наблюдение…
— И всё же десять процентов остаётся, — произнёс я, мысленно анализируя, предоставленные мне, факты. — Погодите! — вдруг встрепенулся я от пришедшей в голову догадки. — Вы говорите Светловск?
— Ну да, — удивилась Копылова.
— А не в этом ли городе находится спецколония?
— Да… есть там такая…
— Интересно, — я улыбнулся своей собеседнице таинственной улыбкой. — А вы не сможете, прежде, чем мы приступим к этому загадочному делу, узнать: как поживает Лида Саенко?
— Лида Саенко? Это, если мне не изменяет память, бывшая воспитанница нашего специализированного интерната?
— Она самая.
— Хорошо, я узнаю, — пообещала Копылова. — А почему ты про неё вдруг вспомнил? Просто потому, что она находится в этом городе, или думаешь, что между ней и этими убийствами может быть какая-то связь?
— Пока не знаю… Слишком мало данных. Так каковы наши действия на ближайшие дни? — я вернул разговор в прежнее русло.
— У тебя получится в течение недели подтянуть все свои дела по учёбе? — Копылова достала из сумочки календарик. — Сегодня у нас одиннадцатое мая, четверг… Ну, вот, скажем, к концу следующей недели успеешь?
— Нет ничего невозможного, — улыбнулся я.
— Тогда давай, грызи гранит науки, а я пока займусь оформлением командировки в Светловск и уточню всё, что возможно, по этому делу.
— Идёт… — я уже было хотел вставать из-за стола, но что-то меня остановило. Внимательно посмотрев на свою собеседницу, я спросил: — Наталья Сергеевна, я вижу, что вас что-то беспокоит… Не поделитесь?
— Тебе показалось. — Щёки Копыловой привычно покраснели. — У меня всё в порядке.
— Наталья Сергеевна, вы совершенно не умеете врать… К тому же вы забываете про мои способности…
— Да что ты… — женщина, видимо, хотела одёрнуть меня за то, что лезу в её личную жизнь, но как-то вдруг обмякла, а в глазах заблестели слёзы. — Ты говорил, что встречался с Иваном, — чуть слышно произнесла она.
— С Иваном Савельичем? Да, встречался.
— Не знаешь, что с ним могло произойти? Почему он так внезапно исчез?
В голову своей собеседницы я по этическим и кармическим соображениям не влезал, но о причине скрываемой грусти этой женщины я и без этого догадался ещё по пути из Красноярска домой. Сама она тогда об Иване речи вообще не заводила, а я тоже не стал её ни о чём расспрашивать. Судя по всему, по прошествии двух лет её тоска по этому мужчине только усилилась, хотя Наталья и теперь старалась это всячески скрывать.
— Он опасался, что его могут найти те, кто уничтожил остальных парней из их группы, группы оборотней, — ответил я.
— Оборотней?! — удивлённо переспросила Копылова. — Каких ещё оборотней?
— Дело в том, что меня как раз и посылали, чтобы я опознал Ивана Савельевича, то есть обнаружил оборотня среди остального населения того района. Вы же помните, что там погибло несколько человек, и в наш отдел поступила заявка на опознание убийцы. Только ведь это, как оказалось, вовсе не Иван убивал местных жителей.
— А кто же?
— Учитель местной школы. Он уже много лет увлекался поисками тунгусского метеорита и каждое лето подолгу пропадал в тайге. Если бы не это его увлечение, то, может быть, ничего бы и не произошло. Он бы не попал во временну́ю ловушку и не стал бы медленно превращаться в зверя.
— Подожди, — перебила меня Копылова. — Это какую ещё временную ловушку ты имеешь в виду?
— Ну, это такое образное название порталов, которые разбросаны по тайге вблизи района падения того самого метеорита или что там ещё было… Эвенки их ещё называют ворота Дьявола.
После моего возвращения домой, я до сих пор никому не обмолвился о встрече с инопланетянином и делать этого не собирался. Если бы Ном хотел пойти на контакт с людьми, то сделал бы это уже давно, а так… Зачем тревожить доживающего свои последние годы жизни гуманоида. Да и прав он… Не готовы ещё люди к встрече с высшими существами.
— Но… — голос женщины дрогнул, а лицо вдруг побледнело из-за отхлынувшей крови. — Я же тоже, получается, попала в такую ловушку… Когда меня забросило за много километров от того места, где я находилась до этого. Выходит, я тоже скоро превращусь в оборотня?
— Не переживайте, — поспешил успокоить я её. Со слов Нома я знал, что на женщин эти ловушки не влияют никак, но Наталье пришлось привести другой аргумент. — Прошло уже почти два года. Если бы вы должны были превратиться в чудовище, то это произошло бы уже давно, сразу же по возвращении из тайги, а, может, даже и раньше.
— Да? — неуверенно произнесла женщина.
— Сто процентов, — улыбнулся как можно искреннее я. — А по поводу Ивана Савельича, — вернулся я к предыдущей теме, — так он жив и здоров. И, судя по всему, — я немного задумался, мысленно настраиваясь на волну со своим спасителем. — Судя по всему, ему удалось легализоваться, и он теперь живёт где-то не очень далеко от нас.
— Где?! — забыв, что находится в общественном месте, чуть было не выкрикнула Копылова.
— Ну, Наталья Сергеевна, я же не Вольф Мессинг… На такие вопросы я ответить не могу. Я лишь чувствую: жив человек или нет, насколько далеко он находится от меня, могу распознать, в каком он находится душевном состоянии… Но вот вычислить его координаты я, к сожалению, не могу.
— А в каком он душевном состоянии? — ухватилась собеседница за мои слова.
Что ж, слово — не воробей… Пришлось приоткрыть тайну моего спасителя.
— Не очень у него душевное состояние, Наталья Сергеевна.
Какие эмоции отобразились на лице женщины, трудно было понять, но её настроение заметно улучшилось. С одной стороны, её не очень обрадовало то, что я рассказал об Иване Овчинникове, а с другой… С другой стороны — она прекрасно поняла, из-за кого именно страдает душа дяди Вани, а потому ей было очень приятно об этом узнать.
На этом мы закончили нашу беседу. Я видел, что мать уже давно съела порцию мороженого, а также успела полакомиться горячим шоколадом. Не зная, чем себя ещё занять, она откинулась на спинку стула и равнодушно рассматривала немного мрачноватый, как по мне, интерьер кафе.
— В общем, Витя, давай, действуй, как договорились, — сказала Копылова, вставая с места, и я услышал в её голосе совсем другие интонации, нежели те, которые звучали в начале нашей беседы. Теперь в нём слышались уверенность и оптимизм.
«Что ж, — подумал я, направляясь к маминому столику, — чем чёрт не шутит… Может, у меня получится, наконец, найти Ивана, ну, а потом и свести их вместе».
Продолжение следует...
