Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая / Не такой. Книга третья
Не такой 4. Глава 18 / Не такой 4. Глава 19
— Сокол, это кто? — Катюха, как и все остальные подростки, удивлённо смотрела на, мирно спящую на диване, незнакомую женщину.
Войдя с яркого дневного света в полутёмный подвал, никаких деталей, кроме того что это действительно женщина, никто сразу рассмотреть не смог.
— Чёрт, как она нас нашла? — негромко произнёс, выглядывающий из-за голов приятелей, Гвоздь, первым узнавший женщину, за которой им было поручено следить.
Главарь молчал, не зная, что ответить своим друзьям. Он и сам был сильно удивлён, увидев свою обидчицу. Но больше всего Сокола разозлило не её внезапное появление в Штабе, а то, что все его мечты о приятном времяпрепровождении летят в тартарары. А ещё он хорошо помнил слова знакомого сержанта милиции, который поведал о том, кем на самом деле является эта маленькая и хрупкая на вид женщина.
— Сокол, я тебя спрашиваю, кто это? — более настойчиво потребовала ответа Катя. — Что эта тётка здесь делает, и… — девушка на миг запнулась, — почему она связанная? Чем вы тут вообще занимаетесь?
Глаза подростков начали привыкать к сумраку комнаты, и теперь уже все заметили, что Катюха права — ноги женщины были связаны верёвкой. Руки у неё были заведены за спину и, судя по их неестественному положению, тоже были чем-то зафиксированы.
— Вы что, совсем охренели?! — не унималась девушка. — Ничего лучше не придумали? На кой вы тогда нас сюда притащили? Чтобы мы поучаствовали в ваших тёмных делишках? — глаза Катюхи сверкнули молниями негодования.
— Да не знаю я, как она сюда попала, — ощетинился на подругу Сокол. Он осторожно, будто боясь разбудить гостью, подошёл к дивану, присмотрелся. — Вроде, спит, — сделал он вывод из своего наблюдения.
— Нужно её развязать, — подала голос Настюха, тоже подойдя поближе к спящей женщине.
— А может, ну её, — отозвался всё ещё стоявший у дверей Лом. Его рука непроизвольно потянулась к недавно травмированному месту, но остановилась на полпути. — Может, лучше сделать ноги, пока не проснулась? Это же кагэбистка. Вдруг это подстава, и нас сейчас здесь всех повяжут…
— Чего-о-о? — протянула Катюха, оборачиваясь лицом к парню. Все остальные после слов Лома тоже испуганно завертели головами, словно засаду на них кагэбисты могли устроить в этом маленьком помещении.
— Говорю, может, нафиг связываться с кагэбистами? Свалим отсюда, да и всё…
— Ну вы, ребята, даёте! — картинно закатила глаза Катя. — У них в подвале лежит связанная гэбэшница, а они ещё рассуждают, нужно её развязывать или нет… Вы что, хотите все дружненько отправиться на Колыму? Тебя ведь, Сокол, никакой папочка не поможет отмазать.
Ребята переглянулись, а Гвоздь, не став дожидаться, что решит главарь, достал из кармана складной перочинный нож и аккуратно, чтобы не поранить женщину, разрезал верёвки. Освободившись от пут, тело пленницы распласталось на диване, но она не проснулась.
— А может она пьяная? — неуверенно произнёс Лом. Он сделал пару шагов вглубь помещения и вновь замер на месте. Если в любой драке храбрости ему было не занимать, то в данной ситуации ноги почему-то не хотели слушать своего хозяина.
— Сам ты пьяный, — возразила Настюха, низко наклонившись над женщиной и внимательно рассматривая её лицо. — От неё даже не пахнет ничем.
— Значит, наркоманка…
— Кагэбэшница – наркоманка?!
Ребята умолкли, не зная, что делать дальше.
— Слушай, а может, позвонить твоему бате? — повернувшись к Соколу, спросила у него Катюха, видя, что никто не хочет ничего предлагать. — Если это не вы, то кто-то же её сюда притащил… А вдруг, эти люди сюда снова придут, чтобы её убить.
Вся компания вновь, словно по команде, обернулась в сторону открытой настежь двери подвала. Лом инстинктивно сжал кулаки, точно готовясь отразить неожиданную агрессию. Однако ни на лестнице, ведущей к выходу из подъезда, ни вблизи самого дома не было слышно никаких подозрительных звуков. Не услышав и не увидев ничего опасного, подростки вновь обратили взгляды на женщину.
— Ладно, — всё ещё продолжая сомневаться, произнёс Сокол, — вы оставайтесь здесь, а я сбегаю к автомату, позвоню отцу. Не хватало ещё, чтобы на нас свернули, что это мы её связали. Пусть менты приезжают и разбираются с этой…
— Подожди, — остановил главаря Гвоздь. — Если менты сюда приедут, то мы больше в наш Штаб никогда не попадём.
— И то правда. Но что тогда с ней делать? — Сокол на несколько секунд задумался, а потом произнёс: — Тогда я поеду к отцу на работу и там ему всё объясню.
— А нам чего делать? — спросил Лом, обведя компанию растерянным взглядом. — Вдруг сюда придут те, кто всё это дельце провернул?
— А вы, — уже более уверенно скомандовал Соколов, — забирайте бухло и сваливайте отсюда. Я дверь на ключ закрою, а там видно будет.
— Как будто замок их остановит, — резонно заявила Катюха. — Мы же когда сюда пришли, дверь тоже заперта была…
— Тогда, — главарь на несколько секунд задумался. — Тогда вот что: спрячьтесь где-нибудь поблизости и наблюдайте за домом. Если кто-нибудь придёт, запомните приметы. Всё понятно? — строго взглянул на своих дружков Сокол и добавил, уже обращаясь к девчонкам: — А вы идите по домам.
— Щас, разогнались… — вступила в разговор молчавшая до сих пор Настюха. — Нам тоже интересно. Правда, Кать? — толкнула она локтём свою подругу.
— Конечно, интересно, — не очень уверенно подтвердила та.
— Ну как хотите, — не стал противиться Сокол. — Тогда погнали.
…Подполковник Иван Семёнович Соколов, высокий черноволосый мужчина сорока пяти лет, внимательно выслушал сбивчивый рассказ своего отпрыска. Опытный милиционер и человек, неплохо разбирающийся в психологии, умел слушать своего визави, за что и снискал среди своих близких и друзей репутацию хорошего собеседника. Мало кто задумывается о том, что в беседе обычных людей, пусть они и близко знакомы, каждого из них, прежде всего, волнуют только его личные дела. По большому счёту ему наплевать на проблемы другого. Человек, умеющий выслушать собеседника, даже если тот ему вовсе не интересен, всегда подсознательно вызывает симпатию и ещё больше доверия. Это умение не раз помогало Соколову старшему достичь нужного результата в беседе со свидетелями. Когда его кто-нибудь спрашивал о том, как ему это удаётся, он лишь отшучивался прочитанной когда-то фразой писателя Марка Твена: «Если бы мы должны были больше говорить, чем слушать, то у нас было бы два языка и одно ухо».
— Та-а-ак, — протянул Иван Семёнович, когда сын, понурив голову, умолк. — Я так и знал, что этим всё закончится… Что эти ваши игры до добра не доведут…
— Но причём тут мы? — вскинул голову Соколов младший. — Мы понятия не имеем, откуда она там взялась…
— Откуда взялась?! А ты вот почитай, откуда… — подполковник протянул сыну лист с отпечатанным текстом. Это была пришедшая буквально несколько минут назад ориентировка на пропавшую сотрудницу КГБ.
Пробежав глазами по тексту, парень вернул лист отцу. Несмотря на вполне естественное для подростка желание показать свою взрослость и независимость, Соколов младший всё же немного его побаивался.
— Значит, так, — принял решение Иван Семёнович, — сейчас показываешь мне этот ваш штаб, а потом решим, что будем делать дальше.
— А чё, никого больше с собой не возьмём?
— Не возьмём! — подполковник открыл сейф и извлёк оттуда кобуру с табельным ПМ[1]. Он снял китель, надел кобуру. Осмотрев кабинет, собрал со стола лежащие на нём бумаги, сунул их в сейф. Затем вновь надел китель. — Пошли, — бросил он своему сыну, всё ещё сидевшему на стуле.
Всю дорогу отец и сын ехали молча. Свой «Жигулёнок» Соколов старший остановил поодаль от брошенного дома. Подойдя к нужному подъезду, Иван Семёнович оглянулся по сторонам, после чего вместе с сыном спустился по лестнице вниз.
— Ключи никому не давал? — спросил подполковник, разглядывая старенький навесной замок, запирающий дверь. — Хотя к такому и ключей не нужно, — хмыкнул он. — Можно обыкновенным гвоздём вскрыть. Ну, давай, открывай, — скомандовал Соколов старший сыну.
Когда они вошли в помещение подвала, то глазам отца открылась та же картина, которую видел перед уходом его сын. На диване мирно спала маленького роста женщина.
— Да, это она, — констатировал Иван Семёнович, подойдя ближе. — Копылова Наталья Сергеевна… Так, Серёга, — он повернул голову к Соколову младшему, — я сейчас дам тебе номер телефона, мухой лети к ближайшему автомату и позвони Коле, то есть Николаю Петровичу. Скажешь, чтобы прислал пару смышлёных оперов для задержания опасного преступника. Пусть возьмут с собой оружие. Да, и если будет предлагать прислать больше, скажи, что не нужно, двоих хватит. Всё понял?
— Да, пап, понял.
Подполковник достал из кармана блокнот, полистал. Нашёл нужную страницу, немного подумал и, видимо, не желая отдавать в руки сына весь блокнот с записями, просто вырвал листок. Сунув его в руку Сергею, сказал:
— Не потеряй. И пойдём, я тебя немного провожу.
Выйдя первым из заброшенного подъезда с распахнутой настежь дверью, Иван Семёнович осмотрелся по сторонам, после чего легонько шлёпнул Сергея по плечу.
— Давай, дуй. Вернёшься, когда приедут ребята из нашего РОВД.
— Ага, — кивнул парень и, что есть мочи, понёсся по улице. После разочарования о пропавшем вечере, его настроение начало улучшаться. Теперь он был не просто главарём нескольких подростков из своего района, сейчас он чувствовал свою причастность к загадочному преступлению, которое они с отцом, конечно же, обязательно распутают. Он представил в своём воображении завистливые взгляды ребят и восторженные взоры девчонок, когда его при всех отметят на линейке в школе. «Неплохо было бы, если бы вручили грамоту, а ещё лучше, какой-нибудь ценный подарок», — тяжело дыша, мечтал на бегу Сокол. Особыми спортивными достижениями он похвастать не мог, а потому, пока добрался до ближайшего исправного таксофона, ему приходилось несколько раз останавливаться, чтобы восстановить дыхание.
В это же время Соколов старший, вновь вернувшись в подвал, присел на край скрипучего дивана и легонько пошлёпал спящую женщину по щекам. Та немного зашевелилась и чуть громче засопела. Тогда подполковник, повторил процедуру ещё раз. Теперь Копылова приоткрыла глаза. Она долго смотрела непонимающим взглядом на незнакомого ей мужчину.
— Кто вы? — еле ворочая во рту пересохшим языком, наконец, тихо произнесла женщина.
— Наталья Сергеевна, — как можно мягче обратился к ней подполковник, — моя фамилия Соколов. Я начальник районного отдела милиции. Скажите, вы помните, как сюда попали, и кто вас сюда привёз?
— Ваши сотрудники, — всё так же тихо произнесла она и тут же добавила: — Я хочу пить.
Соколов огляделся вокруг, но ничего похожего на ёмкость с водой он не увидел. Лишь в углу стояла пустая бутылка из-под портвейна.
— Какие ещё мои сотрудники? — удивлённо спросил он, вновь переводя взгляд на Копылову.
— Я точно не могу сказать… Они предъявили мне свои удостоверения сотрудников МВД… — с небольшими паузами рассказывала Наталья, безрезультатно пытаясь смочить горло отсутствующей во рту слюной. — Точнее один показал мне корочку, а второй в это время уколол мне какую-то гадость. — Женщина закатала короткий рукав своей блузки и показала маленькое красное пятнышко от укола на своём плече.
— Вы запомнили их лица?
— Нет… Не помню ничего… После укола у меня до сих пор не всё в порядке с головой и памятью. Всё словно в тумане. У вас нет воды? — вновь напомнила Копылова.
— Потерпите, пожалуйста, скоро приедут мои ребята, и я отвезу вас в отделение. Там мы вас покормим и напоим, и вы подробно расскажете всё, что с вами произошло. — Чем кормить пострадавшую, подполковник не знал (скудный тормозок, который, ввиду отсутствия супруги, сам состряпал перед тем как идти на работу, он съел ещё днём), но вот воды было, как говорится, хоть залейся — полный водопровод. Единственное, чем он ещё мог угостить потерпевшую в своём кабинете, так это сладким чаем. — Заодно и сообщим вашим коллегам, что вы нашлись.
— Нет, — возразила вдруг Наталья.
— Что нет? — не понял Иван Семёнович.
— Не нужно пока никому сообщать, что я нашлась.
— И я могу узнать почему?
— Потому, что неизвестно, кто всё это затеял и с какой целью. Если все будут думать, что я не нашлась, то вам будет легче отыскать преступников.
— Что ж, возможно, вы и правы. Как я уже сказал, сейчас сюда приедут мои ребята, и мы устроим для ваших похитителей засаду. Думаю, вам недолго придётся скрываться.
— Только у меня просьба.
— Да, я вас слушаю.
— У меня есть один надёжный человек, которому я полностью доверяю, — после небольшой паузы произнесла женщина. — Я дам вам его рабочий телефон. Правда, его уже может не быть на месте… У вас не найдётся местечка, где я бы смогла подождать, пока вы с ним свяжетесь?
— А почему бы вам самой ему не позвонить? — спросил подполковник, прикидывая в уме, где можно было бы до завтра пристроить сотрудницу госбезопасности.
— На это есть причины. — Несмотря на то, что туман в голове ещё не совсем развеялся, Наталья успела прикинуть, что её похищение может быть каким-то образом связано с кротом, засевшим в Светловском отделе КГБ. — Найдите, пожалуйста, этого человека и попросите приехать в условленное место. Надеюсь, вы сами придумаете такое удобное местечко.
— Прямо шпионские страсти какие-то, — хмыкнул Соколов. — Ну, хорошо, я сделаю, как вы просите.
Где-то наверху послышался топот ног. Подполковник резко выхватил из кобуры пистолет, направил его в сторону двери.
— Папа, это мы, — произнёс Соколов младший, входя в подвал. Вслед за ним вошли ещё двое мужчин в штатском.
— Значит так, — тут же обратился к ним подполковник. — Остаётесь здесь и ждёте того или тех, кто сюда придёт. Кто бы не пришёл, хоть сам министр МВД, одеваете на него браслеты и к нам в райотдел. Будьте осторожны. Не исключено, что преступники могут быть из нашего ведомства, — Иван Семёнович бросил быстрый взгляд на женщину, — а потому могут быть вооружены. Завтра утром, если никто не придёт, я вас сменю. Вам всё понятно?
— Так точно, товарищ подполковник.
— Вот и славно, а мы потихоньку пойдём.
Мужчина помог Копыловой подняться с дивана, и в сопровождении Соколова младшего покинули помещение.
— Так может, вы всё же расскажете, почему не доверяете своим коллегам? — вновь поинтересовался Соколов старший, когда они втроём сели в его машину.
— Извините… — Наталья замешкалась.
— Иван Семёнович, — подсказал ей подполковник.
— Извините, Иван Семёнович, но пока я не могу вам всё рассказать. Это наши внутренние дела…
— Понимаю, — хмыкнул милиционер и больше не стал приставать с вопросами.
— А куда вы меня отвезёте?
— А поедем мы с вами, Наталья Сергеевна, ко мне домой.
— К вам?
— К нам?! — почти в один голос произнесли Копылова и Соколов младший.
— Извините, — улыбнулся в зеркальце заднего вида подполковник, — но всяких там конспиративных квартир у нас нет, а другого места, где вас не будут искать, я не знаю. Моя супруга сейчас гостит у родителей, так что я вас везу к себе домой не просто так, а со злым умыслом.
Две пары глаз с сомнением уставились на водителя в зеркало.
— Я имею в виду, что за несколько дней наша квартира без женщины превратилась в сарай, — промолвил Соколов старший, бросив укоризненный взгляд на сына. — Так что, как говорится, услуга за услугу: я вам — убежище, а вы нам — порядок в квартире.
— А вы не боитесь, что мои коллеги меня всё же найдут, а вас обвинят в похищении?
— Ну, я надеюсь, что вы в этом случае дадите правильные показания, по поводу моей персоны? — улыбнулся Иван Семёнович.
— Непременно, — ответила ему улыбкой Наталья.
Подполковник остановил машину возле какого-то гастронома и, дав сыну мелочь, отправил его купить какой-нибудь напиток. Тот вскоре вернулся с бутылкой «Дюшеса». Достав из бардачка открывашку, Иван Семёнович откупорил бутылку и протянул бывшей пленнице. Напиток был тёплым, но Наталья с жадностью выпила всё до последней капли. Дав возможность женщине утолить жажду, Соколов вновь тронулся в путь. Следующий раз машина остановилась у одного из подъездов девятиэтажного дома. Подполковник, бросив взгляд в окно, сказал:
— Сейчас мы выходим, и вы, Наталья Сергеевна, берёте под руку моего оболтуса.
— Это зачем ещё? — тут же возмутился Соколов младший и с опаской посмотрел на женщину, будто ему предложили подержать в руке лягушку.
— Видишь, вон тех старушек на скамейке? — в свою очередь спросил у него отец.
— Ну…
— Как ты думаешь, что наплетут эти общественные соглядатаи, когда приедет наша мама? Пусть лучше все думают, что ты пришёл со своей подругой.
— Ничего себе подруга… — хмыкнул парень. — Да она мне в матери годится.
— Ничего, — успокоил его отец, — старушки подслеповатые, они сразу не разберут, сколько лет твоей «подруге». Главное, она ростом ниже тебя, да и выглядит ещё молодо.
— Спасибо за комплимент, — буркнула Наталья. Ей очень не нравилось всё, что с ней произошло и происходит, но другого выбора, похоже, у неё на данный момент не было.
Выйдя из машины, все трое быстро прошествовали мимо сидящих на лавке бабулек. Подполковник, чуть приотстав, чтобы оттянуть внимание местных сплетниц на себя, вежливо поздоровался. Соседки вразнобой так же вежливо ему ответили.
— Ну вот, — сказал мужчина, обращаясь к Копыловой, когда они вошли в квартиру на третьем этаже, — здесь вы пока и будете обитать.
— Сергей, — подполковник повернул голову к сыну, — поживёшь пока в гостиной на диване, а Наталье Сергеевне выделишь свою комнату.
Соколов младший бросил недовольный взгляд на гостью, но перечить отцу не стал.
— Ну, вы обживайтесь, — сказал подполковник, взглянув на наручные часы, — а я ещё загляну на работу. Да, и не забудь покормить нашу гостью, — бросил он сыну, перед тем, как захлопнул дверь.
— Ну что, хозяин, — обратилась Копылова к подростку, — водички дашь напиться?
Тот, что-то промычав по поводу выпитого ею только что напитка, нехотя пошёл на кухню. Женщина последовала за ним.
— Теперь давай знакомиться заново, — дружелюбно улыбнулась она парню, когда, осушив полную кружку воды, наконец, утолила жажду. «Дюшес» был очень сладким и, хотя горло смочил, но пить всё равно ещё хотелось. — Тогда в кафе у нас с тобой не очень получилось нормально друг другу представиться. — Наталья присела на кухонную табуретку и кивком головы пригласила сесть Сергея. Тот под её взглядом покорно опустился на край мягкого кухонного уголка напротив женщины, взглянул исподлобья на собеседницу.
— Меня зовут, как ты уже понял, Наталья Сергеевна. Я капитан государственной безопасности, и у меня к тебе есть несколько вопросов.
Продолжение следует...
[1] ПМ — пистолет Макарова
