Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая / Не такой. Книга третья
Не такой 4. Глава 22 / Не такой 4. Глава 23
Утром, войдя к себе в кабинет, полковник Трошин тут же вызвал к себе Белова и Лисицына.
— Доложите о проделанной вами за вчерашний день работе, — грозно рыкнул он, вперив немигающий взгляд в капитана Белова.
Иннокентий понял, что начинать оправдываться придётся именно ему. Он всегда старался быть искренним во всём и, как говорят, резать правду-матку, невзирая на чины и звания. За это его уважали коллеги по работе и недолюбливало начальство. Сегодня, зная о том, что с Натальей всё в порядке, ему нужно будет хитрить и придумывать какую-нибудь небылицу, ведь та просила ничего о её освобождении не говорить. Лисицына (по дороге к шефу, тот уже успел поделиться с сослуживцем своими неутешительными результатами поиска Саманты Андерсон) начальник оставил, так сказать, на закуску. В первую очередь его, несомненно, больше всего интересовала судьба дочки товарища.
— Работаем, товарищ полковник, но пока что ничего конкретного выяснить не удалось. Свидетелей нет, а после опроса персонала гостиницы, было установлено, что в «Советской» видели двух милиционеров.
— Ну и что тут удивительного? — недовольным голосом проворчал Трошин. — Милиционеры… Может, наряд заходил проверить всё ли в порядке…
— Возможно… Только эти милиционеры показались подозрительными.
— Кто именно видел этих подозрительных милиционеров? — В слово «подозрительных» полковник вложил изрядную долю иронии.
— Уборщица из гостиницы.
— Уборщица… — скривился полковник, словно от зубной боли. — Она смогла описать особые приметы, рост этих «подозрительных» милиционеров?
— Нет. Ни лиц, ни каких-либо примет она не помнит.
— Понятно… Свидетель у вас просто замечательный! Благодаря ему, вы, надеюсь, быстро поймаете злоумышленников.
— К сожалению, других свидетелей найти не удалось. Вы же понимаете, обычно людей в милицейской форме редко кто пытается рассмотреть повнимательнее и запомнить, — оправдывался Иннокентий. — Скорее наоборот, никто не желает иметь дело с правоохранительными органами и пытается побыстрее уйти в сторонку.
— Милиция что говорит? Только не та, которая подозрительная, — ещё раз сыронизировал полковник.
— Пока молчит. Ориентировку мы…
— Да знаю, знаю… Ещё вчера ты мне докладывал об отправленной ориентировке... — Трошин немного помолчал, задумавшись. — Что у тебя? — он перевёл взгляд на Лисицына.
— Следов Саманты Андерсон нигде не обнаружено, товарищ полковник. — Под суровым взглядом начальника капитан невольно вытянулся по стойке смирно. — Наши ребята прошерстили все дома приезжих, морги, больницы, райотделы милиции… Нигде в записях иностранная гражданка не отмечена. Сегодня будем проверять тех, кто нелегально сдаёт жильё на время, а также наши сотрудники разосланы во все возможные места, где может появиться Андерсон. Людей не хватает, товарищ полковник, — посетовал Лисицын и после небольшой паузы добавил: — Может, она вообще не приезжала в наш город?
— Да ты что, издеваешься? — внезапно рявкнул Трошин так, что Лисицын вздрогнул от неожиданности. «Видимо, нервы у товарища полковника совсем ни к чёрту», — подумал Иннокентий и с жалостью взглянул на своего коллегу по работе. — Развели здесь непонятно что... Работнички! — полковник с силой швырнул карандаш, который до этого вертел в руке. Тот, ударившись о крышку стола, подпрыгнул и улетел куда-то под шкаф. — Два сапога пара… Что один, что другой — двух женщин отыскать не могут… Мы же не в Москве живём. Это там народу тьма. Светловск по сравнению со столицей — деревня «Три двора»… Где я вам ещё людей найду? Рожу что ли?
Подчинённые стояли, понурив головы, будто ученики не выучившие урок перед строгим учителем. Лисицын продолжал тянуться, будто часовой у Мавзолея, а Серёгину так и хотелось ответить, что нашлась ваша Копылова, нашлась! Но нарушить данное Наталье обещание он не мог.
— Ладно, идите, работайте… — немного смягчив голос, промолвил полковник и, видимо, поняв, что погорячился, уже почти по-отечески добавил: — Ребятки, приложите все силы. Нам нужно отыскать обеих, во что бы то ни стало. Я очень на вас рассчитываю. Идите.
— Есть! — почти в унисон ответили два капитана госбезопасности.
— Чего это он сегодня, словно с цепи сорвался? — тихо произнёс Лисицын, когда они шли по ярко освещённому коридору учреждения.
— Да он последнее время всегда такой. Просто не показывает то, что у него на душе. Мужик умеет скрывать свои эмоции. Ты же понимаешь, что в случае, если мы не найдём цэрэушников, то его могут и на пенсию отправить.
— Какая пенсия? — возразил Лисицын, — он же ещё молодой. Ему же только пятьдесят два, если мне не изменяет память.
— Ну, если не на пенсию, так в должности точно понизят. А тут ещё эта Копылова… — удручённо произнёс Иннокентий, в то же время обдумывая, каким образом можно будет привезти Витю к Наталье, чтобы они могли переговорить. Может, друг Витя и придумает чего-нибудь, но и самому нужно мозгами пошевелить.
— Свалилась эта школьница тебе на голову, — посочувствовал коллега.
— А почему школьница? — не понял Серёгин, останавливаясь у дверей своего кабинета. Он пошарил в кармане, достал ключ.
— Маленькая потому что, как школьница.
Иннокентий щёлкнул замком и уже взялся за ручку двери, но тут его взгляд упал на сверкающие лаком туфли сослуживца. Не удержавшись, он всё же спросил:
— Послушай, а где ты вчера свои туфли к концу работы так испачкал?
Лисицын тоже бросил короткий взгляд на свою обувь, после чего оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что его могут услышать, и еле слышно сказал:
— Понимаешь, дачу мы купили. Затеяли, как полагается, ремонт. Ну, я решил по-быстрому смотаться, посмотреть, как строители работают, а там кошмар какой-то…
— И что там? — почти равнодушно и стараясь не выдать голосом свои сомнения, поинтересовался Иннокентий.
— Да рабочие, что ремонт делают, сволочи… Да ну их… — махнул рукой Лисицын. — Видимо, придётся новых нанимать. Тут с розыском этой американки ничего не получается, а там — ремонт. Всё одно к одному… Ты только это, — жалобно посмотрел на сослуживца капитан Лисицын, — шефу не проболтайся. Он же меня с навозом смешает за то, что в рабочее время занимаюсь своими делами. Только кто ж за меня это сделает, не Танька же?..
Он махнул рукой и, развернувшись, направился к своему кабинету.
— Не переживай, не скажу, — кинул Серёгин ему вслед. Проводив коллегу долгим взглядом, он дождался, когда тот закроет за собой дверь, и, не заходя к себе, направился к выходу из здания.
«Вчера Лисицын, а сегодня я на дачу в рабочее время сматываюсь, — хмыкнул Иннокентий. — Правда, задачи у нас разные». Чтобы войти на дачу своего шефа, ему пришлось два раза показывать своё служебное удостоверение. Сначала его проверили люди в штатском, делающие вид, что прогуливаются вдоль забора, опоясывающего периметр участка, затем, на въезде в ворота, документы потребовал угрюмый привратник, как Серёгин про себя окрестил хмурого мужчину, дежурившего у калитки.
— Здравствуйте, Андрюша, — радостно встретила капитана Белова Светлана Прокофьевна, выйдя на крыльцо. Супруга полковника Трошина была полной женщиной с тёмно-каштановыми кучеряшками на голове. Круглолицая, краснощёкая, с двойным подбородком и проницательными карими глазами, сейчас она была одета в цветастый летний сарафан, который ещё больше подчёркивал её полноту. Когда Иннокентий подошёл ближе, женщина тут же начала ему жаловаться: — Я просто не знаю что делать с этим ребёнком. Вот просто ума не приложу…
— А что с ним не так? — добродушно улыбнулся Серёгин, уже подозревая, о чём именно пойдёт речь. И как обычно предчувствие его не обмануло.
— Витя категорически ничего не хочет есть кроме черешни, — продолжила сетовать хозяйка дачи. — Ну что, скажите мне на милость, это за диета у него такая? Я бы этих докторов поубивала бы, — женщина в негодовании сжала свои пухленькие кулачки. — С такой диетой они доведут ребёнка до истощения…
— Не переживайте, — постарался успокоить хозяйку дачи Серёгин. — Всё нормально. Значит, так надо. — Он ещё толком не понимал, о какой такой диете говорит Трошина, но догадался, что это какая-то придумка его маленького друга. Чтобы не дать Трошиной времени задать ещё какие-либо вопросы по поводу Вити, Иннокентий спросил: — А где он сейчас, мне нужно с ним поговорить.
— Пройдёмте, — Светлана Прокофьевна открыла шире дверь, пропуская гостя вперёд. Тому пришлось незаметно выдохнуть весь воздух из лёгких, чтобы стать чуточку тоньше и проскользнуть мимо выдающихся форм жены полковника, не задев её своей грудью. — Он с Сергеем Кузьмичём на втором этаже, — женщина указала пальцем в сторону деревянной лестницы с резными перилами и, заговорщически понизив голос, с улыбкой добавила: — Витюша его в шахматы, словно мальчишку, обыгрывает.
Серёгин для приличия улыбнулся в ответ и пошёл в указанном направлении.
— Ну, вот и смена прибыла, — как показалось Иннокентию, с облегчением, произнёс Копылов, вставая из-за стола, на котором стояла шахматная доска с расставленными на ней фигурами. — Присаживайтесь теперь вы, Андрюша, посражайтесь с этим юным Фишером[1], а то обыгрывает, понимаешь, постоянно… Никакого уважения к старшим, — мужчина пожал протянутую Серёгиным для приветствия руку. — А я пойду на уличке посижу, воздухом подышу. Погода сегодня должна быть прекрасной. Впрочем, как и вчера, — добавил Сергей Кузьмич, выходя из комнаты.
По глазам друга, ещё только он показался в дверях комнаты, я понял, что он прибыл с хорошими новостями. Когда дверь за отставным подполковником закрылась, Иннокентий принялся рассказывать мне о том, что Наталья Сергеевна нашлась и что, возможно даже, её похитители уже пойманы. Он также сказал, что та не хочет сейчас объявлять о своём спасении.
— Даже не знаю, как быть, — пожаловался мне мой друг. — На работе Трошин давит, требует, чтобы нашёл Наталью кровь из носа, здесь её отец всё ещё в неведении… Не дай Бог до него дойдут сведения, что дочка пропала, не знаю, что с ним будет. А мне она запретила кому-либо что-то говорить, даже отцу. Кстати, Наталья просила тебя постараться с ней увидеться. Она что-то хочет тебе сказать.
— Что там у неё такого важного, что она меня требует?
— Честно сказать, я не знаю. Она меня в свои планы не посвящала.
— Знаешь, я не думаю, что это будет правильным ходом, — ответил я Серёгину. — Мне нужно ещё кое о чём поразмышлять, а она пусть повременит со своими желаниями и, если есть возможность, то поживёт там, где и сейчас. Думаю, для нас это будет самый оптимальный вариант.
— Но она очень просила.
— Кеша, ты прямо хуже Светланы Прокофьевны… — улыбнулся я другу. — Ты же знаешь меня не первый день. И если я говорю, что так надо, то значит, так надо.
— Дело твоё, — не стал спорить тот. — Делай так, как посчитаешь нужным. Ну а я постараюсь ещё немного продержаться, если меня Трошин не выгонит с работы, — шутливо произнёс Серёгин. — Что тогда буду делать, ума не приложу?..
Я улыбнулся ещё шире, оценив Кешину шутку.
Продолжение следует...
