Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая / Не такой. Книга третья
Не такой 4. Глава 20 / Не такой 4. Глава 21
Утро для главврача травматологии города Светловска Уваровой Анастасии Романовны выдалось непростым. Не успела она прийти на работу, как к ней в кабинет практически ворвались три сотрудницы больницы, работающие в реанимационном отделении. Вид у них был такой, будто прошедшие сутки выдались для женщин не только бессонными, но и очень напряжёнными. Анастасия Романовна сразу подумала о том, что ночью привезли какого-то тяжёлого больного, и медики не покладая рук боролись за его жизнь. Но женщины, не объяснив причины, с порога объявили, что собираются увольняться. «Это что, какой-то глупый розыгрыш?» — мелькнула в голове Уваровой догадка. Ни для кого не было секретом, что больница постоянно испытывала недостаток в кадрах, а увольнение сразу двух медсестёр и врача было вообще сродни катастрофе. Однако сотрудницы реанимационного отделения явно пребывали в сильнейшем стрессе, а их неестественно бледный вид только подтверждал, что женщинам не до шуток.
— Присаживайтесь, — Анастасия Романовна придала лицу строгий вид и указала женщинам на стулья, — и объясните мне причину, по которой вы хотите уволиться.
Те переглянулись между собой. На их лицах отразилось некоторое замешательство и ещё большее волнение. Это не укрылось от взгляда главврача, не один год проработавшей в этой должности и хорошо научившейся разбираться в психологии персонала. Когда женщины присели, начальница вновь обратилась к ним, стараясь говорить как можно мягче.
— Вы же понимаете, что я просто так не могу вас отпустить. Во-первых, у нас некому будет работать, а во-вторых, даже если я и подпишу ваши заявления, то вам всё равно придётся ещё, как минимум, две недели отработать на своих рабочих местах. — Упоминание начальницы о том, что им придётся вновь вернуться в своё отделение, вызвало у сотрудниц чуть ли не панику, а Уварова, что было для неё большой редкостью, почти умоляющим голосом добавила:
— Девочки, ну пожалуйста, объясните мне, наконец, что у вас случилось?
Одна из медсестёр, самая молодая из трёх женщин, вдруг начала хлюпать носом. Бросив взгляд на своих коллег, за всех решила ответить Надежда Топоркова — врач-травматолог, так же, как и Уварова, не один год проработавшая в больнице.
— Всё дело в нашей безымянной пациентке… — чуть слышно произнесла врач.
— Это та, что привезли к нам после аварии?
Топоркова кивнула.
— Ну и что с ней? — продолжила допытываться Анастасия Романовна.
Однако женщина вновь умолкла. По её лицу было заметно, что она то ли не может толком объяснить, то ли не решается, в силу каких-то обстоятельств, озвучить свои мысли вслух. Зато молодая медсестра, Тонечка Боголюбова, достав из кармана халата носовой платок, начала хлюпать ещё сильнее. Такое поведение сотрудниц начало нервировать Уварову. Стараясь не показать своё раздражение, она как можно мягче произнесла:
— Ну так что, Надежда Андреевна? Расскажите, что такого необычного с вашей пациенткой? Она что, вышла из комы?
— Нет.
— Ну а что тогда?
— Она сегодня ночью бродила по отделению… — ещё тише ответила женщина.
— Подождите, ничего не понимаю… — уставилась на Топоркову Анастасия Романовна. — Вы же говорите, что пациентка всё ещё в коме, так как она может бродить?
— Так она-то в коме, а вот её призрак… — набравшись, наконец, смелости, вставила своё слово Мария Леонидовна, пожилая медсестра.
— Что за ерунда… — Уварова вновь перевела взгляд на Топоркову. — Что ещё за призрак? Вы что, ночью все вместе Гоголевского «Вия» читали?
За все годы своей работы в больнице более невероятного аргумента для увольнения она ещё не слышала. Уж на какие только хитрости не пускались медики, чтобы выпросить отгул или отпуск в летнее время. Да и уволиться, чтобы потом перейти в другую больницу на более высокооплачиваемую должность, могли придумать всякое. Но чтобы выдумать такую вот нелепость, которую даже к делу никак не подошьёшь, в практике главврача было впервые.
— Ерунда, говорите? — немного осмелев, повысила голос и Топоркова. — Да у меня от этой ерунды до сих пор коленки трясутся.
Уварова непроизвольно взглянула на кругленькие, уже успевшие загореть, коленки своей сотрудницы, выглядывающие из-под белоснежного медицинского халата, мимоходом сделав заключение, что они вполне могут нравиться мужчинам.
— Так, — она легонько прихлопнула ладонью по стеклу, лежащему на крышке стола. — Давайте-ка спокойно, без эмоций и по порядку. Вот вы, Надежда Андреевна, раз уж начали, то, пожалуйста, попытайтесь мне доходчиво объяснить, что же там у вас сегодня произошло?
Ясное летнее утро и солнечный свет, ненавязчивым тёплым потоком льющийся в открытое настежь окно кабинета, немного успокоили медиков. Ночью всегда человеку свойственно преувеличивать всё то, что кажется ему непонятным и необъяснимым. Такова уж его природа, и таковы законы тьмы. Возможно, в далёкие незапамятные времена на мистическом страхе темноты и были придуманы всякие древние культы и религии. Так мысленно рассуждала Уварова. Но и её подчинённые, слыша птичий гомон за окном и купаясь в лучах восходящего солнца, тоже постепенно приободрились. Даже Тонечка, последний раз промокнув слёзы, спрятала платок в карман.
Топоркова, собравшись с мыслями, наконец, более-менее связно поведала, что именно произошло нынешней ночью. Как оказалось, когда Тонечка Боголюбова зашла в палату женщины, находящейся в коме, для плановой проверки, то почувствовала, что кроме неё и пациентки в палате ещё кто-то есть. Обернувшись, она увидела ту же самую пациентку, только та каким-то невероятным образом парила в нескольких сантиметрах над полом и была одета в странную белую одежду, вовсе не похожую на больничную. Пациентка протянула к медсестре костлявые руки с длинными когтями, а из перекошенного гримасой ненависти рта показался раздвоенный, словно у змеи, язык. Тонечка, забыв обо всём, зачем пришла в эту палату, бросилась вон. Дежурившая в эту ночь доктор Надежда Андреевна Топоркова тоже сразу не поверила рассказу своей молодой коллеги и вместе с ней и Марией Леонидовной вышла из ординаторской, чтобы на месте успокоить не на шутку взволнованную Боголюбову. Однако в коридоре их ожидал сюрприз. Страшный призрак уже успел покинуть палату, в которой по-прежнему лежало недвижимое тело его хозяйки, и плыл по воздуху прямо на них. «Именно плыл, а не шёл, как обычный живой человек», — уточнила Топоркова.
— И что было потом? — Уварова сердцем чувствовала, что сотрудница вовсе не придумала эту фантастическую историю, но её атеистический ум, воспитанный на ярких примерах пионеров и комсомольцев прошлых лет, не желал принимать всё услышанное без иронии.
— Мы заперлись в ординаторской, а Мария Леонидовна, — Топоркова кивнула в сторону пожилой медсестры, — начала читать молитву…
Главврач, являясь партийцем со стажем, укоризненно взглянула на старую работницу. Та, смутившись, опустила голову вниз.
— И как, помогло? — стараясь скрыть скептицизм, спросила Уварова.
— Ну… призрак у нас в ординаторской не появился, — пожала плечами врач.
Вдруг дверь кабинета резко распахнулась. От неожиданности все присутствующие в помещении медики и сама Уварова вздрогнули. В дверь без стука почти вбежала запыхавшаяся, с покрасневшим лицом, врач Татьяна Святова, сменившая утром Топоркову.
— Анастасия Романовна, — с порога выкрикнула она, — наша безымянная пациентка умерла.
— Когда?
— Только что. Мы сделали всё, что смогли, но спасти её не удалось.
«Слава богу», — чуть было не произнесла Уварова, но вовремя сдержалась. Изобразив на лице административную невозмутимость, она сказала:
— Ну что ж, отмучилась старушка. Распорядитесь, чтобы её отвезли в морг.
— Да, Анастасия Романовна, я уже сказала санитарам.
Главврач взглянула на первых трёх своих посетительниц и миролюбиво добавила:
— Ну вот, видите, всё и разрешилось… Идите домой, отдохните, и выходите в свою смену на дежурство.
Женщины поднялись со своих мест, однако не успели сделать и пару шагов к двери, как та вновь открылась. На этот раз на пороге стоял санитар, фамилию его Уварова не помнила. Мужчина что-то хотел сказать, но увидав в кабинете столько народу, немного стушевался. На его озабоченном лице застыла маска недоумения.
— Что у вас? — привычным начальственным тоном поинтересовалась главврач.
— Так это… — санитар вновь пробежался глазами по присутствующим здесь женщинам. Пять пар глаз сосредоточено буравили его своими взглядами.
— Ну что, «это»? — повысила голос Уварова, видя нерешительность подчинённого.
— Так умершая того… пропала куда-то.
Продолжение следует...
