Сергей Алексеев в своей книге «Сорок уроков русского» пишет о письменности в совершенно новом ракурсе для современного человека. Мы привыкли смотреть на письменность как на некое великое достижение человечества, прогресс. А тут достижение преподаётся с такой стороны, что действительно задумываешься: а не признак ли это, скорее, упадка человечества, результат попытки запечатлеть в несовершенном состоянии разума то, что память и воображение сохранить и передать сами не способны. Только тут не стоит уходить в крайности, превращая письменность и её вытекающие в нечто негативное или лишнее. Каждому времени нужны и важны свои инструменты, которые принесут пользу той эпохе и тем людям. Главное — суметь взглянуть на подобные заявления не с привычного места «знатока», а с более высокой башни, понять всю широту картины. И, пожалуй, тут всё упирается в то, о каких рамках истории мы говорим. Если о классически принятых, то, несомненно, письменность стала огромной вехой в развитии социально‑интеллектуальных достижений общества. А если допускаем, что рисунки в пещерах — это не совсем начало отсчёта человеческих времён, а скорее закат, то тогда уже эти рисунки и есть зародыш письменности, как попытка в не лучшие для человечества времена запечатлеть насущное на каменных стенах, оставить некий след для потомков. Ну и дальнейшее появление современной письменности — уже как следствие дальнейшего усовершенствования тех пещерных зачатков.
Есть такая закономерность: хорошие (казалось бы) вещи в истории появлялись не всегда от лучшей человеческой доли. Яркий пример — детские сады: создавались оттого, что женщинам приходилось работать ради выживания или в послевоенные годы. А по поводу пещер автор так и намекает, что «пещ» (пещера) и «пис» (писать) имеют общий источник, и понятие «писать» отсылает нас к образам наскальных рисунков. Поэтому мы до сих пор говорим «писать картину».
Любому человеку, а особенно любящему писать, сочинять и обожающему формат написанного слова, будет странно принять информацию, что письменность — это один из результатов человеческой деградации. Однако не всё так однозначно. Среди строк автора угадываются представления, в которых кроются реалии далёких и более совершенных предков человека, где общение и обмен информацией происходили путём передачи мыслеобразов, другими словами — мир, где в письменности не было нужды. Но в ходе катаклизмов и многих других печальных процессов на Земле эти способности были утеряны.
Да и нам в современности такие понятия не чужды. Можно даже вспомнить направление в литературе — символизм, которым были захвачены многие русские классики. Для них слово и создаваемый им образ — это не просто способ технически донести суть, а инструмент для привнесения в строчку текста духа тайны, открывающего дверь к глубоким смыслам. Символизм — в чём‑то попытка вспомнить что‑то очень древнее, но родное. И далеко не каждый человек способен воспринять образ, а порой стоит только проявить желание.
Таким образом, очень привычные и непоколебимые для нас понятия могут неожиданно потерять дно своей сути, если начать задавать нетипичные вопросы.
Автор: Людмила Русалова.
В свободный досуг увлекаюсь тем, что пишу по зову души, читаю книги, исследую тайны старины и ищу вдохновение в природе и маленьких моментах жизни.
