Не такой. Книга первая / Не такой. Книга вторая / Не такой. Книга третья
Не такой 4. Глава 23 / Не такой 4. Глава 24
На деревянной лавочке, установленной недалеко от небольшого фонтанчика, сидел темноволосый мужчина лет тридцати. У него было ничем не примечательное лицо, и одет он был неброско — в недорогой тёмно-синий костюм, который можно было купить в любом универмаге. В руках мужчина держал скромный букетик гвоздик. Время от времени он поглядывал то на наручные часы на блестящем металлическом браслете, то на вход в гостиницу «Советская». Со стороны, с большой долей вероятности, можно было подумать, что это влюблённый, терпеливо ожидающий свою пассию. Редкие в это время суток прохожие бросали на молодого человека кто сочувствующий, кто завистливый, но чаще всего равнодушный взгляд и торопились дальше по своим утренним делам. Что происходило на душе у этого мужчины, никто не догадывался. Даже по его глазам ничего невозможно было определить, так как те были скрыты за тёмными стёклами солнцезащитных очков.
Но никто из тех, кто обратил внимание на мужчину с цветами, даже представить себе не мог, что творится у него на душе. А там у него было очень тревожно и неспокойно. И волнения эти были связаны вовсе не из-за особы женского пола, так как цветы он купил лишь для создания нужного образа. Мужчина, просиживающий долгое время на лавочке с букетом в руках, вызывает гораздо меньше вопросов у окружающих, чем такой же субъект без цветов, праздно торчащий без дела в рабочее время в рабочий день. А волновало этого человека, когда-то получившего оперативный псевдоним Барс, не только отсутствие результата его неустанной работы, но и даже (об этом он старался не думать) возможный провал.
Сначала он допустил нелепую оплошность, позволив себя обнаружить кагэбистам. Стычка с представителями «конторы» вовсе не входила в его планы, но тут уж ничего не поделаешь — чтобы оторваться от преследователей, стрелять всё же пришлось. За последнее время Барс редко допускал ошибки, да и, если честно, то серьёзных дел ему давно не поручали. А потому непонятки с местными пацанами его сильно разозлили. Сначала всё шло неплохо. За мизерную сумму те согласились понаблюдать за мальчишкой и бабой. Но после того, как придурки-менты притащили кагэбистку в их Штаб, всё пошло наперекосяк, парней будто ветром сдуло. И ещё неизвестно, не поведал ли Сокол о своём новом знакомом своему отцу?
«Идиоты, — мысленно ругнулся Барс, вспомнив двух ментов, позарившихся на хороший заработок. — Как их только угораздило притащить эту дуру именно в этот подвал? Неужели во всём Светловске больше не нашлось никакого другого места? Ну что ж, за это они поплатились своими жизнями…» Договорившись о выплате второй половины обещанной суммы, Барс, без малейшего намёка на жалость (это чувство ему давно уже было незнакомо), двумя выстрелами избавился от ненужных свидетелей. То, что после инъекции специального препарата Копылова ничего не вспомнит, он был вполне уверен, это средство Барс применял уже не первый раз. И если бы не глупость, которую выкинули эти два мента, притащив бабу именно в этот подвал, возможно, ему не пришлось бы поступать столь радикально. Парочка жадных до денег сержантов могла бы ему ещё для чего-нибудь пригодиться.
Теперь Барсу вновь нужно было действовать самостоятельно, положившись лишь на свою прекрасно развитую интуицию. А она ему подсказывала, что мальчишка, за которым он уже несколько месяцев вёл скрытое наблюдение, не такой простачок, каким пытается себя выдать. С первого «знакомства» с этим мальчишкой агент ЦРУ понял, что имеет дело с незаурядной личностью. И хотя лично при нём Патренко не проявлял никаких сверхспособностей, но Барс нутром чувствовал его огромный, но очень умело маскируемый потенциал. Только ведь подсказки интуиции, как говорят менты, к делу не подошьёшь. Его заграничным боссам нужны твёрдые аргументы, а не домыслы и предположения. Именно за доказательствами Барса и направили сначала в Зарецк, где проживал Виктор Петренко, а затем и в Светловск, куда тот направился по каким-то своим делам.
В юности Барсу, которого тогда звали просто Виталик Смолиев, посчастливилось заниматься таинственным и никому не известным до сих пор в СССР видом единоборств под названием «ниндзюцу» у японского мастера Мидзуно. В те годы Смолиев проживал далеко на востоке страны, в небольшом городке на юге острова Сахалин. Прозанимавшись у японца несколько лет и впервые ощутив вкус превосходства в физической силе и ловкости не только над сверстниками, но и над большинством взрослых мужчин, Виталием Смолиевым овладела гордыня. Такой «уникальный» человек просто не мог прозябать в бедности в тесной двухкомнатной квартире вместе со своими родителями. С той поры и началась его сначала криминальная, а впоследствии и шпионская карьера. Агентам ЦРУ не составило большого труда подцепить на крючок парня, жаждущего власти и денег. И если властью, в широком смысле этого слова, Барс не обладал, то деньги его нынешние хозяева платили ему вполне реальные и несравнимые ни с какой зарплатой советского человека.
Сегодня, прямо с самого утра, интуиция Барса подсказывала, что виновник всех его неудач, капитан Белов, должен обязательно появиться возле гостиницы «Советская». Признавать свои ошибки и недочёты агент ЦРУ очень не любил. Поэтому, увидев, что Белов с первого дня появления семьи Копыловых и Петренко взял над ними опеку, вполне предсказуемо назначил его врагом номер один, списывая на него все свои огрехи. Даже неуклюжую работу двух сержантов милиции, которых он подкупил за очень хорошие деньги, Барс тоже частично относил к незримому влиянию капитана КГБ.
В который раз взглянув на часы, он картинно вздохнул, под участливым взглядом какой-то старушки. Барс еле сдержался, чтобы весело не заржать, пока слишком сердобольная бабулька, опираясь на палочку, проходила мимо него, и не преминул похвалить себя за отлично созданный образ. Но улыбка всё же коснулась губ агента ЦРУ, когда он, наконец, увидел подъезжающие к гостинице «Жигули», принадлежащие капитану Белову. Только она больше была похожа на хищный звериный оскал.
Лишь только Кеша покинул мою комнату, у меня возникло неприятное чувство опасности. С тревогой я огляделся вокруг, а улыбка, которой я проводил своего друга, тут же спорхнула с моего лица. В окружающем меня пространстве на данный момент я не почувствовал никаких аномальных отклонений от нормы, а следовательно ни мне, ни кому-либо из проживающих на даче людей, ничего не угрожало. Оставался один вариант — какая-то угроза нависла над моим другом. К сожалению, что именно ему угрожает, я определить не мог, а значит, пока он ещё не уехал, мне нужно было срочно что-то предпринять. Останавливать Серёгина, чтобы предупредить, вряд ли можно было назвать хорошим решением. Иннокентий, конечно же, просто так от меня не отмахнётся и непременно прислушается к моим словам. Ведь не первый год мы с ним знакомы, и он прекрасно знает, что я не просто мальчишка, влезающий в его дела со своими детскими причудами. Вот только знание того, что тебе грозит опасность, не всегда может уберечь от неприятных инцидентов. Как бы человек не был готов встретить опасность, всегда существует вероятность, что она подстережёт его в самый неподходящий момент или вообще издали. В этом мире, насколько я уже был знаком с ним, существует множество видов оружия, из которого можно запросто убить человека, даже не приближаясь к нему.
Быстро сбросив с себя одежду, я в течение нескольких секунд поработал с атомарной структурой своего тела. Став невидимым, я, чтобы не поднялась в доме паника по поводу моего отсутствия, спрятал свои вещи под матрас. Светлана Прокофьевна уже привыкла к тому, что я мало сижу на одном месте. Поэтому, не обнаружив меня в комнате, она вполне может подумать, что я лакомлюсь черешней в саду или просто гуляю где-нибудь во дворе. К счастью, участок на даче у Трошиных был отнюдь не шесть соток, как у моей бабули, а намного больше. Выполнив все необходимые мне приготовления, я аккуратно приоткрыл дверь и, выглянув в коридор, убедился, что поблизости никого нет. Конечно, без специального оборудования, например, тепловизора, дорогого и громоздкого аппарата, обнаружить меня никто не сможет. Даже мой друг Кеша, обладая незаурядными способностями, которые он приобрёл, занимаясь всевозможными практиками в Китае, вряд ли смог бы меня почувствовать, если бы я этого сам не захотел.
Пока Иннокентий прощался с хозяйкой и Сергеем Кузьмичом, я успел проскользнуть на улицу. Большая прозрачная занавеска, закреплённая в верхней части дверного проёма, еле заметно качнулась. Однако, направляющийся к выходу, Иннокентий, в сопровождении Светланы Прокофьевны, вполне мог подумать, что это подул уличный ветерок. Выйдя на улицу, я остановился в раздумье. Нужно было решить: каким образом поеду в город? То, что нужно ехать вместе с Серёгиным, это было ясно. Сначала я решил незаметно залезть к нему в кабину. Однако я тут же отбросил этот вариант. Кеша, конечно, не обладал такими способностями, какие были у меня, но тоже был не простак. В ограниченном пространстве он вполне мог бы услышать любые, даже самые малозначительные звуки, например, такие как моё дыхание или движение моей голой задницы по сиденью, и тогда всё моё инкогнито будет тот час же раскрыто. К тому же, на виду у стоявших невдалеке взрослых открывать и закрывать дверцу машины тоже было неразумно. Тут уже ветерком не прикинешься.
Оставался единственный вариант — забраться на крышу Кешиного «Жигулёнка». Положение улучшало то, что поверх кабины крепился багажник, сделанный из тонких металлических прутьев. Недолго думая, я, применив левитацию, взмыл вверх и, опустившись на конструкцию, прекрасно там расположился. Теперь я мог спокойно ехать, не опасаясь соскользнуть с крыши автомобиля. Серёгин ещё раз деликатно отказался от предложенной в десятый раз Светланой Прокофьевной чашки чая с печеньем и, запрыгнув в машину, выехал за ворота. Миновав дачный посёлок, он поддал газу. Мне не был страшен встречный поток ветра, который из-за изменившейся атомарной структуры тела частично проникал сквозь меня. Если что-то и доставляло мне всю дорогу дискомфорт, так это широкое расположение прутьев багажника относительно друг друга. Как бы я ни умащивался, но найти для себя удобное положение так и не смог. Пришлось всё время переминаться с одной “булки” на другую, благо весил я очень мало, и прутья не сильно врезались в тело.
Когда машина въехала в город, по направлению её движения я понял, что мы едем не в отдел, а в сторону гостиницы, где я проживал с семьёй Копыловых до исчезновения Натальи. Чем ближе мы подъезжали к гостинице, тем больше нарастало у меня в душе чувство опасности. В моём мозгу вспыхнуло слово «цветы». Я тут же начал вертеть головой в поисках какой-нибудь клумбы, на которой мог бы притаиться враг. Однако, пока мы не доехали до гостиницы «Советской», ничего подозрительного не обнаружил. Да и у самой гостиницы хотя и была разбита клумба, но под низкорослыми анютиными глазками, высаженными на ней, вряд ли мог укрыться даже ребёнок.
Но вдруг мою голову, словно магнитом, потянуло в левую сторону. Тут-то я всё и понял. На лавочке у фонтана сидела одинокая фигура какого-то мужчины, держащего в левой руке гвоздики. Его взгляд был устремлён на машину Серёгина, а правая рука скользнула под полу пиджака. Мешкать было нельзя. Своим взглядом я, будто пальцами руки, явственно ощущал нагретую телом незнакомца воронёную сталь пистолета. Вновь применив левитацию, я вмиг оказался рядом с мужчиной. Соприкоснувшись вблизи с его аурой, мне показалось, что я его уже где-то встречал. Однако вспоминать, где именно, времени не было. В этот момент Кеша вышел из машины, а незнакомец резко выхватил из-за полы пиджака пистолет с глушителем, явно импортного производства. За долю секунды он вскинул руку и выстрелил. Видно было, что это профи, и не окажись я рядом с ним, то больше не увидел бы своего друга живым. Но не зря я натирал кровавые мозоли на своих голых “булках” о металлические прутья, претерпевая боль и страдания в поездке сюда. Едва заметным движением я чуть-чуть подбил рукоятку пистолета вверх, и пуля, предназначавшаяся Серёгину, ушла гораздо выше его головы, в которую целился враг. На долю секунды мужчина пришёл в замешательство, явно недоумевая, каким образом он мог промахнуться. Но мешкать не стал и уже в следующее мгновение выстрелил ещё раз. Однако и я был настороже, спокойно повторив свой манёвр ещё раз.
Если после первого выстрела Иннокентий сразу не понял, что происходит, хотя характерный хлопок ему явно показался знакомым, то после второй попытки его убить сообразил в чём дело. Так и оставив дверцу машины не запертой, он бросился в нашу с мужиком сторону. После того, как он прекратил осуществлять над нами опеку, оружие капитан Белов с собой теперь не носил, а потому бежал к преступнику с пустыми руками. Незнакомец понимал, что происходит что-то не то, но крутанув головой в обе стороны и не обнаружив ничего подозрительного, рванул в противоположную от Иннокентия сторону. Я сомневался, что он оставил затею покончить с Серёгиным. Вероятнее всего, этот гад просто решил заманить моего друга в более удобное место, чтобы сделать, наконец, свой решающий выстрел. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
Благодаря моему вмешательству, погоня длилась недолго. Я видел, что мужчина в отличной спортивной форме, и моему другу придётся приложить немало усилий, чтобы его догнать. К тому же у незнакомца был пистолет, который он мог в любой момент применить вновь. Когда он забежал в арку какого-то двора, я, проанализировав ситуацию, просто сделал ему подножку. Мужчина, не видевший на своём пути ничего, за что мог бы зацепиться, был сильно удивлён, когда его ноги вдруг заплелись, и он со всего маху врезался головой в кирпичную стену. Раздался громкий неприятный хруст: то ли черепной коробки, то ли шейных позвонков, многократно усиленный эхом арки, но преступник, к моему удивлению, даже не потерял сознание. Для меня это действительно оказалось неожиданностью. Я впервые видел человека с такой крепкой головой и шеей. Однако своей цели я всё же достиг — мужчина на некоторое время потерял возможность бежать, приходя в себя, но главным было то, что он при столкновении со стеной выронил пистолет.
Подобрать своё спасительное оружие незнакомец не успел, так как в проёме арки показался Кеша. Он не стал влетать в полутёмное пространство на всей скорости, прекрасно понимая, что преступник вооружён, и вполне можно нарваться на выстрел в упор. Резко выглянув из-за угла, он быстро оценил обстановку и только после этого вновь бросился на врага. И вновь незнакомец меня удивил. Судя по его блуждающему взгляду, можно было понять, что он всё ещё находится в небольшой прострации. Вот только, несмотря на это, мужчина легко увернулся от нокаутирующего удара Серёгина, который тот хотел с разбегу нанести ему ногой в голову, да ещё, используя его кинетическую энергию, слегка перенаправил корпус моего друга немного в бок. Теперь уже Кешу, не будь он хорошим бойцом, могла бы ожидать неприятная встреча с каменной кладкой стены арки. Но для него этот финт оказался не опасным. Развернувшись в воздухе, будто кошка, Серёгин принял удар со всеми необходимыми мерами страховки. Единственное, что он потерял, так это несколько драгоценных секунд, в течение которых противник, отыскав взглядом лежащий на асфальте пистолет, попытался его схватить. И вновь мне пришлось немного помочь другу. Поняв намерение врага, я аккуратно, чтобы не зашибить босую ногу, с силой отбросил оружие на несколько метров в сторону. Пронаблюдав за всей гаммой эмоций, возникшей на лице незнакомца, когда пистолет, словно превратившись в птицу, резво упорхнул прямо из-под его руки, я чуть было не рассмеялся вслух. Что ни говори, а тело ребёнка и его гормональный фон, несмотря на солидный возраст сознания, вносили в мою повседневную жизнь свои корректировки.
Догонять, начавшее жить своей собственной жизнью, оружие мужчина не стал, так как краем глаза заметил, что Кеша готовится к новой атаке. Он резко развернулся и принял какую-то замысловатую стойку. И тут передо мной начало происходить такое, что я отказывался доверять своим глазам. Я, конечно, давно знал, что мой друг очень хороший боец, но то, что он показывал сейчас, даже на мой искушённый взгляд, было просто фантастикой. И показывал он своё мастерство вовсе не для того, чтобы, как говорят мальчишки, рисануться. Серёгин никогда в жизни не занимался показухой. Просто его противник был, если не равен ему по мастерству владения боевыми искусствами, то, во всяком случае, мало чем уступал. Благоразумно отойдя в сторону, я с замиранием сердца наблюдал, как мелькают передо мной ноги и руки схлестнувшихся не на жизнь, а на смерть противников. Незнакомец успел сбросить с себя, сковывающий движения, пиджак, и теперь и он, и Кеша были в тёмных брюках и светлых рубашках. Иногда темп сражения доходил до такой скорости, что я на несколько мгновений терялся: какой силуэт принадлежит Серёгину, а какой — его врагу. Было видно, что противники используют все свои знания и умения ведения боя, а также все подручные средства, имеющиеся поблизости. Одним из таких средств была сама арка, где и происходило действие. Соперники отталкивались от стены ногами, чтобы сделать головокружительный кувырок вперёд, использовали её как прикрытие спины… Один раз незнакомец, пытаясь обмануть Иннокентия, даже ухитрился пробежаться по скруглённому потолку арки. Честно говоря, такого я не видел даже в кино.
По моим субъективным меркам прошло уже не менее десяти минут с начала поединка, но конца ему я всё ещё не видел. Оба противника были сильны, выносливы, храбры и изобретательны. Наблюдая за ними, я смог определить, что применяемые ими приёмы явно принадлежат разным школам и стилям, и, судя по всему, чтобы определить, какая из школ круче, понадобится не один час, если даже не день. Такой расклад, надеюсь, не устраивал никого из присутствующих здесь людей. И как бы ни было увлекательно мне наблюдать за всем происходящим, я решил внести свои корректировки в исход поединка. Улучив момент, когда противник, ничего не подозревая, стоял ко мне спиной, я, что было сил, зарядил ему ногой в пах. Да, я понимал, что этот подлый удар исподтишка вовсе не красит мужчину и не сделает его героем. Но у меня было вполне логическое оправдание своему поступку. Во-первых, всего несколько минут назад этот тип намеревался подло и исподтишка пристрелить моего друга, а во-вторых, это был не просто соперник, а враг, с которым можно без зазрения совести бороться любыми способами.
Незнакомец ойкнул и на мгновение потерял контроль над ситуацией. Я знал, что при помощи определённых тренировок можно так подготовить своё тело, что оно становится нечувствительным к любым ударам и болевым воздействиям. Единственным уязвимым местом у мужчины всегда было и остаётся то, которое никакими тренировками не укрепишь. Воспользовавшись ситуацией, Кеша, наконец, смог нанести противнику сокрушительный удар в голову, после чего тот уже не смог продолжать бой. Тело мужчины обмякло и кулем свалилось на асфальт.
— Благодарю, дружище, — постепенно восстанавливая дыхание, произнёс Иннокентий. Он повёл головой в одну и другую сторону, пытаясь обнаружить моё присутствие, но я наблюдал за этим, уже выходя из арки. Пусть друг и догадывается, кто ему помог, но если я не проявлюсь, то и однозначного ответа у него не будет. Тем более не буду же я среди бела дня расхаживать по городу в чём мать родила. Это было выше моих моральных принципов. Предоставив возможность Серёгину дальше самому разбираться с преступником, я в быстром темпе направился назад на дачу Трошиных.
Спустя полчаса я уже мирно сидел в своей комнате, для создания нужного образа листая первую попавшуюся под руки книгу, а сам тем временем анализируя всё, что увидел сегодня. Я восстанавливал в памяти в мельчайших деталях движения преступника, его повадки и даже энергетику и пришёл к выводу, что это и есть тот самый человек, который следил за мной и Копыловыми ещё в поезде Зарецк-Москва. Судя по всему, это он был причастен и к нападению подростков на Наталью и, возможно, даже к её похищению. И хотя лично сам он не фигурировал ни в одном из этих происшествий, но факты говорили, что именно он являлся причиной всего, что произошло. «Что ж, — подумал я, — неплохой улов будет у моего друга сегодня. Надеюсь, что начальство оценит его в должной мере».
Продолжение следует...
